─ Вот ты где, ─ сквозь зубы бросил Шон, резко перехватывая его за руку, не давая снова потеряться из виду, и всадил ему коленом в живот.
Джеймс, поперхнувшись воздухом, рухнул на колени, тут же чувствуя в волосах цепкие пальцы, и в последнюю секунду успел отвести голову, спасая свое лицо от встречи с чужим коленом. С третьей попытки сумев сделать вздох, он схватил сжимающую волосы руку и резко дернулся назад, перебрасывая противника через себя и зажимая руку в болевом захвате. Шон заматерился, пытаясь вывернуться, но Джеймс не спешил отпускать, напротив покрепче пережав руку одной ногой, он всадил другой ногой парню по лицу, одновременно выворачивая зажатую конечность. Громкий хруст потонул в не менее громком вскрике. Морис завыл раненной собакой, перевернувшись на бок и схватившись за сломанную руку, что позволило Джеймсу подняться и очередным ударом ноги по затылку вырубить противника. Убедившись, что тот затих, Дилан прислонился спиной к стене и скатился на пол, тяжело дыша. Шон был не простым противником, он понял это еще при их тесном общении в подвале, а на то, чтобы подавить взбесившегося зверя ушли все внутренние силы, да и потрепанное тело давало о себе знать, требуя отдыха. Хотелось закрыть глаза и расслабиться, забив на все, но дело было еще не окончено, а потому пришлось ползком по стене подниматься на ноги. Подобрав валяющийся пистолет Шона с половиной магазина, Джеймс вышел к лестнице, спускаясь вниз. Почему то он был уверен, что на Эдгара темнота не подействует, а потому нужно как можно более просторное и освещенное место. Для собственного удобства. Спустившись до пятого этажа, Джеймс, войдя в первые же открытые двери, оказался в просторном помещении с небольшой сценой, судя по всему, это был зал презентаций. Доковыляв до сцены, он мешком свалился на пол, облокачиваясь на выступ и переводя дыхание, попутно окидывая взглядом зал. Места было достаточно, чтобы беспрепятственно вести бой, не опасаясь наткнуться на что-нибудь. Откинув голову, Джеймс прикрыл глаза, прислушиваясь. Почему-то после разборок с Шоном сердце успокоилось и перестало дрожать, страх отступил, и внутри разливалось лишь спокойствие. Он был уверен, что Эдгар сам придет за ним, а потому осталось только ждать, сжимая пистолет. И Эдгар пришел. Встав в пороге зала этаким памятником самому себе с ехидной улыбкой на губах.
─ Что малыш, потрепало тебя? ─ это «малыш» резануло по ушам, вызывая отвращение. Хмыкнув себе под нос, Джеймс поднял свободную руку, демонстрируя Нейману не принятый в приличном обществе жест. Улыбка тут же сползла с сурового лица, оставляя за собой раздражение и неприкрытую злость в глазах, что буквально бальзамом разлилось по душе Джеймса. ─ Не нарывайся больше, чем есть, щенок.
─ Да насрать мне на все твои предостережения, ты разве этого еще не понял? ─ пошатываясь, Джеймс поднялся на ноги, вскидывая руку с пистолетом. ─ Все кончено.
─ Ошибаешься.
В какой момент Эдгар сократил расстояние, он упустил, то ли из-за усталости, то ли действие было слишком стремительным, но опомнился, лишь, когда в живот впечатался тяжелый сапог, отбрасывая назад. Ошалело уставившись в высокий потолок, Джеймс не сразу смог вздохнуть, а когда получилось, застонал, закашлявшись и обхватив живот руками, перекатился на бок, уткнувшись лбом в пол. Боль волнами разлилась по телу, красной пеленой оседая перед глазами. Кое-как совладав с ней, Джеймс подобрался на четвереньки и тут же вскрикнул от нового удара, отбросившего на бок. Вместе с кашлем с губ сорвался сгусток крови, железным привкусом осевший во рту. На глаза против воли навернулись слезы, а грудь сжимало от нехватки воздуха. Снова подобравшись на четвереньки, он почувствовал в волосах крепкую руку рывком усадившую его на колени.