В кабинете неожиданно раздался звон, заставивший обоих вздрогнуть. Лукас резко обернулся, отступая на шаг, и Маркус увидел стоящую на пороге Кару. У ее ног валялся поднос и осколки от трех разбившихся бокалов с кофе, которое лужей растеклось по полу. Руки у нее дрожали, а глаза испуганно перебегали с одного лица на другое.
─ Что… что ты сказал? ─ ее голос дрожал почти, так же, как и руки.
─ Кара…
─ Почему,… почему вы не сказали раньше? Как… как вы могли?
─ Кара, послушай, ─ вытянув руку в направлении девушки, Лукас сделал осторожный шаг и чертыхнулся, когда она, резко развернувшись, выбежала из кабинета.
Беспомощно обернувшись на отца, Лукас увидел, как тот тяжело вздохнул, в сотый кажется, раз за этот разговор и оперся руками на стол, опуская голову.
─ Пап…
─ Иди за ней и не дай ей покинуть здание, успокой ее, ─ подняв взгляд, он посмотрел на сына и кивнул. ─ И еще, ─ дождавшись, пока бросившийся к двери парень обернулся, он продолжил: ─ думаю, с Джеймсом мне тоже будет нужна твоя помощь. Наверное, ты прав… во всем…
─ Хорошо. Я завтра к нему съезжу, ─ кивнув, Лукас выбежал из кабинета, а Маркус рухнул в кресло, понимая свою ошибку и всю истину слов сына.
***
16 сентября, 2013 г.
Восточная часть США, Фриспит сити, многоэтажка, квартира Джеймса
Придя в себя, Джеймс не спешил открывать глаза пытаясь унять шум в гудящей голове. Первой мыслью было желание дать самому себе по шее, а потом кинуться в ноги Маркуса и выпрашивать прощения, причитая, что он был прав и Эдгар действительно за ним охотится и даже сумел отыскать, где он живет и пробраться в квартиру. Следующей мыслью стало убеждение в собственном идиотизме. А затем, отметя все лишнее, Джеймс решил прислушаться к своим ощущениям. Он лежал на чем-то мягком и, судя по запаху – нового дерева, корицы и горячего шоколада – царившему вокруг, это была его собственная кровать в спальной. Руки были подняты над головой и прикованы к изголовью и чуть заметно ныли там, где под бинтами все еще были глубокие раны от наручников. В остальном он, кажется, был свободен, что сбило его с толку, так же как и нахождение на кровати. Если на него напал кто-то из людей Эдгара, то почему он все еще дома, а не опять в каком-нибудь подвале в компании какого-нибудь мутузящего его отморозка? Это было странно. Осторожно едва заметно пошевелив пальцами ног и рук, Джеймс мысленно удовлетворенно кивнул, когда тело моментально, пусть и немного вяло, отозвалось на попытку пошевелиться. Значит действие транквилизатора прошло. Пытаясь оценить обстановку и свои возможности на освобождение, Джеймс дернулся, когда услышал мерный стук клавиш и резко распахнул глаза. Сердце, замерев, рухнуло куда-то вниз. За компьютерным столом в свете яркой полной луны заглядывающей в окно сидела Миа. Длинные рыжие волосы были сплетены в тугую косу, одежда была черной с широким и глубоким капюшоном, плотно облегая фигуру. Она монотонно вбивала одну комбинацию цифр за другой пытаясь вскрыть его ноутбук, и периодически отвлекалась на копание в его телефоне с открытой программой взломщиком. Тяжело вздохнув и прошипев что-то сквозь зубы, Миа откинулась на спинку компьютерного стула и скрестила руки на груди.
─ Ты не сможешь его вскрыть, ─ тихо произнес Джеймс, прежде чем успел прикусить язык.
Миа дернулась резко оборачиваясь. Посмотрев на него, она попыталась незаметно бросить взгляд на часы на тумбочке у кровати и удивленно вскинула брови, снова вернув взгляд к нему. Судя по удивлению, он должен был проспать еще несколько часов. Мысленно хмыкнув и предположив, что его организм начал вырабатывать иммунитет к транквилизаторам, Джеймс поднял глаза. Взгляды встретились и мир замер.
Смотря в такое знакомое и родное лицо, Джеймс не мог понять причину своего спокойствия. Придя в себя и поняв, что на него напали, он принялся неосознанно вырабатывать в голове план побега и оценивать обстановку, а сейчас полностью расслабившись, лежал, даже не пытаясь что-то предпринять. Он знал, что сейчас слишком уязвим, и что она легко может его убить одним метательным ножичком, что торчал из ее высокого мягкого сапога или же одним выстрелом из лежащего на столе рядом его пистолета. Но так же он понимал, что она не станет. Видел это в ее чуть растерянном взгляде и нервном подергивании рук. В том, как она покусывала губу не в силах оторвать от него взгляд. Видел и понимал, что готов был рвать и метать, с пеной у рта доказывая, что она жива и бежать на ее поиски, бесился от того, что ему никто не верил и запретили выходить на задания, на которых он мог бы начать поиски, а сейчас оказавшись лицом к лицу не знал, что делать. Как поступить и что сказать. Видел и понимал что спокойствие, разливающееся внутри от одного ее вида, было неправильным. Видел и понимал, но ничего не мог с собой поделать.