Она тихо стонет, когда Джеймс поцелуями спускается от шеи к груди. Вскинув руки, она зарывается ими в темные волосы и натыкается на тонкий шрам у виска.
Она лежит на одном из пролетов верхнего этажа пристроившись к разложенной перед ней винтовке. Передернув затвор, она прикладывается к прицелу и смотрит вниз. Туда где дезориентированный Джеймс сидит на коленях, а телохранитель Шейна Джонсона тянет его за волосы и прижимает к виску пистолет.
─ Раз, ─ считает Джонсон. ─ Два…
Миа нажимает на курок и, не отрываясь от прицела, передергивает затвор и снова спускает курок, с удовлетворением наблюдая, как наркоторговец с телохранителем бездыханными мешками падают на землю.
─ Три, козлина.
Пистолет в руках телохранителя дрогнул во время выстрела, и оцарапал тонкую кожу, оставив шрам.
Резко выдохнув, когда Джеймс сжал руку на бедре, Миа отметила затуманенным взглядом улетевший куда-то в сторону лифчик. Окинув улыбающегося Джеймса взглядом, она нахмурилась и резко толкнула в грудь, приподнимаясь и заставляя его сесть на колени.
─ В чем дело? ─ в серых глазах полыхнула озадаченность. Миа усмехнувшись, ухватилась за пряжку его ремня и потянула за нее. Не отрывая взгляда от слегка растерянных серых глаз, она расстегнула ремень и требовательно дернула джинсы вниз. Джеймс весело хмыкнул, поднимаясь на кровати во весь рост и стаскивая их с себя. ─ Могла бы просто сказать, что тебе не нравятся мои джинсы.
─ Ой, заткнись, ─ закатив глаза, Миа резко поднимает ногу и, сгибая, не сильно бьет ему под колено, заставив рухнуть на кровать, только чудом ее не придавив.
─ Ненормальная.
─ Заткнись, ─ снова повторяет она и, приподнявшись, целует, сжимая руки на его ребрах. Джеймс стонет и Миа запоздало понимает, что в этом стоне боль, а не наслаждение. Она резко одергивает руки, но не позволяет отстраниться, обхватывая ими шею. И лишь спустя четыре взволнованных удара сердца она чувствует широкую ладонь на талии и как расслабляется напряженное тело. И только тогда она позволяет себе отстраниться. ─ Прости, забыла про ребра.
─ Садистка, ─ хрипло шепчет Джеймс улыбаясь.
─ Сейчас снова сделаю больно, ─ рука предупреждающе ложится туда, где под бинтами чувствовался бандаж.
─ Ненормальная садистка, ─ улыбаясь еще шире, кивает Джеймс.
─ Заткнись уже, ─ Миа снова тянется за поцелуем. ─ Заткнись и дай мне то, что я хочу.
─ А ты уверенна в том, чего ты хочешь?
─ Уверенна, ─ Миа снова тянется к нему, но Джеймс отстраняется.
─ Когда у тебя было в последний раз?
─ Разве это имеет значение? ─ она чуть обиженно падает на подушки и прикрывает грудь руками.
─ Имеет. Это имеет большое значение, ─ Джеймс гладит ее по щеке, ласково заглядывая в глаза. ─ Я не хочу сделать тебе больно и…
─ Джеймс, ─ Миа перебивает его и обнимает, притягивая к себе, и с легкой улыбкой шепчет в губы: ─ Больнее чем тебе сделала я, ты не сможешь мне сделать. И к тому же, ─ она улыбается шире и каким-то плавным, но быстрым и неуловимым движением переворачивает их и вновь усаживается на бедрах, ─ кто-то, кажется, мне говорил забыть обо всем и не отвлекаться.
Джеймс несколько мгновений молча смотрит ей в глаза, а затем поднимает руки и заводит их за спину. В следующее мгновение Миа чувствует, как он стягивает резинку с ее косы и мягкими движениями расплетает ее. И улыбается, когда рыжие волосы рассыпаются по плечам и словно завеса скрывают его от окружающего мира.
─ Ну, не отвлекаться, так не отвлекаться, ─ шепчет он.
***
Восточная часть США, Фриспит сити, база «Демонов пустоши», жилой этаж, комната Лукаса
Проведя языком по разбитой губе, Лукас тихонько вздохнул, стараясь не потревожить спящую у него на плече Кару. Она иногда вздрагивала и сжимала в руках его футболку, тихонько всхлипывая. Когда она в очередной раз дернулась, всхлипнув, Лукас провел рукой по ее растрепанным волосам и положил вторую руку поверх ее сжатой в кулачок. Несколько мгновений спустя она притихла, и Лукас снова вздохнул, уставившись в темный потолок.
После того, как Кара, услышав от него, что Миа жива, выскочила из кабинета, он рванул за ней, лишь в последний миг, успев перехватить у выхода. Лукасу стоило больших усилий оттащить ее от парадных дверей и дотащить до жилого блока. Кара ругалась, вырывалась и даже дралась. А ее крики, кажется, слышала вся база. Она цеплялась за все, что попадалось и била его всем, что оказывалось в руках, пытаясь не дать затащить себя в комнату. Но проиграла в силе, однако не сдалась и продолжила вымещать свою злость на вещах и Лукасе, которому досталась парочка хороших ударов. Спустя два часа вспышка гнева переросла в истерику, и Кара упала на колени посреди разгромленной комнаты. Она плакала громко и надрывно, задыхаясь, кричала так отчаянно, что сжималось сердце. Лукас же молча обнимал ее, прижимая к себе и проклиная тот день, когда согласился с отцом и утаил правду. Когда слезы иссякли, Кара могла лишь тихонько вздрагивать и всхлипывать, молча позволив поднять себя на ноги и уложить в кровать. Но не позволила уйти, намертво вцепившись в руку.