─ Доброе утро.
Ее голос теплом отозвался в груди, и Джеймс буквально почувствовал, как собирается по осколкам его рассыпавшийся мир. В данный момент, смотря на улыбающуюся Миа, такую домашнюю, такую родную, растрепанную, в его одежде, живую, он почувствовал себя едва ли не самым счастливым.
─ Доброе утро, ─ эхом отозвался он.
─ Я думала, ты дольше проспишь, ты выглядел таким уставшим и не услышал, как я встала, ─ произнесла Миа, беря со стола чашку и подходя к нему.
─ И ты считаешь, что это нормально? ─ спросил Джеймс, склоняя голову к плечу и рассматривая девушку.
─ Что именно?
─ Сначала мы пытались друг друга убить, ты сдала меня в плен, где твой босс три дня меня пытал, ─ он на секунду умолк видя, как насупилась Миа. ─ Потом помогла сбежать, сбежала сама, пробралась в мою квартиру, накачала транквилизаторами, устроила допрос о своем прошлом. В итоге мы переспали, а теперь ты расхаживаешь по моей квартире, в моей рубашке и готовишь мне завтрак на моей кухне, ─ к концу предложения он, не удержавшись, рассмеялся.
─ А что тебя не устраивает? ─ Миа лукаво улыбнулась, протягивая ему чашку. Сунув пистолет за пояс за спиной, Джеймс принял чашку, с удивлением обнаружив в ней горячий шоколад. В удивлении вскинув брови, он посмотрел на девушку, на что она ответила очередной улыбкой. ─ Решая, что приготовить на завтрак я внезапно вспомнила, что ты любишь горячий шоколад. Верно, или я ошиблась?
─ Нет, не ошиблась.
─ Тогда садись за стол, и давай завтракать, ─ подойдя вплотную, Миа легко коснулась его губ, выдернула из стены нож и плавным движением отскочила обратно к плите. ─ И отвечая на твой вопрос, да, я считаю, что все нормально.
─ Ты так легко готова принять все, что я тебе сказал? Не думаешь, что я мог наврать? ─ сделав несколько неуверенных шагов Джеймс опустился на стул, следя за перемещающейся по кухне Миа.
Он поражался тому, что забыл насколько плавными и мягкими были ее движения, что в повседневной жизни, что в битве. Он поражался тому, что забыл, какой домашней она могла быть по утрам. Прошло четыре года с тех пор, как он утратил ее. Время неумолимо бежало вперед, утягивая за собой и не давая шанса зацепиться за прошлое. И сейчас глядя на Миа Джеймс с ужасом понимал, что с каждым годом он все сильнее начинал ее забывать. Нет, он помнил, как она выглядит, помнил свою безграничную любовь к ней, помнил, как они познакомились и все значимые моменты в их жизни. Он забывал мелкие детали, связанные с ней. Какой она бывала по утрам, как порой смешно злилась, как пугалась, если он подходил со спины, и бросалась всем что подвернется под руку. Он забыл, что это была травма из ее детства.
По мере того, как на столе появлялся завтрак, он чувствовал, как усиливается волнение его сердца и не понимал себя. Она была рядом, была с ним. Была жива. Сейчас у него было то, о чем он боялся даже мечтать. И это почему-то пугало его. Пугало до дрожи.
─ Да, готова. И нет, я не думаю, что ты мог наврать, ─ поставив на стол тарелку с блинами, Миа улыбнулась. ─ Просто потому что если бы ты врал, ты бы не действовал так аккуратно и осторожно. Каждое твое слово, каждое твое действие вчера кричало о том, что я важна тебе. Что ты любишь меня. И мое тело отзывалось слишком уж ярко на все, что ты делал. Знаешь, ─ она замерла на месте стоя к нему спиной, ─ ты вчера спрашивал о том, когда у меня было в последний раз. В последний раз было два года назад. Я… это была моя вторая попытка попробовать. Но каждый раз, когда я оказывалась с кем-то ближе, чем на метр, если это не касалось работы, меня бросало в дрожь. Все казалось не правильным, не таким, каким должно быть и… ─ с губ сорвался тяжелый вздох, и Джеймс увидел, как опустились ее плечи. ─ Но когда я встретила тебя, меня потянуло к тебе. Хотелось просто быть рядом, вот просто быть и все. А вчера… Вчера мне хотелось больше. Хотелось тебя, всего. Хотелось быть как можно ближе, хотелось раствориться в тебе и присвоить единолично себе. Пусть я не помню всего, пусть в памяти провал, но тело помнит. Оно помнит к кому можно отзываться, к кому можно тянуться и кому можно позволить себя любить. Поэтому я верю тебе, ─ она обернулась и, подойдя к столу, присела напротив, обхватывая двумя руками чашку с кофе. ─ Я, правда, не могу сказать еще, что чувствую к тебе кроме безумной тяги и…