─ Тогда, ─ Миа запустив руки в волосы парня, переместила его голову к центру своей груди, ─ послушай.
─ Что?..
─ Тише, просто слушай, ─ она улыбнулась, зарываясь носом в темные вихры. ─ Слышишь? Оно стучит. Мое сердце бьется.
─ Я не…
─ Если бы ты умер, и тебе пришло видение, ты бы не слышал таких тонких деталей. Во снах и видениях, иллюзиях и галлюцинациях нет возможности получать доступ ко всем тонким деталям, таким как биение сердца или чтение книг, мурашкам по коже или чувству взволнованности. Ты, как наемник, должен это знать, тебя учили различать вымысел и реальность, чтобы выжить. Поэтому слушай.
Джеймс, замерев и затаив дыхание слушал. Так же как вчера чувствовал рукой, сейчас он слышал, как размеренно билось в груди Миа сердце. Слышал и верил. Верил каждому слову, но не мог избавиться от чувства страха. Что-то тревожило его, не давало покоя. И даже если Миа удалось его убедить, поверить в то, что она будет рядом, его беспокойство не проходило. Это настораживало, но… Он постарался абстрагироваться. Возможно, в нем все еще кричала растревоженная пленом интуиция, которая сейчас видела угрозу во всем, что не вписывалось в привычный ритм жизни, будь то перегоревшая лампочка в коридоре или живая Миа.
─ Я слышу… Да, слышу твое сердце, ─ Джеймс обнял ее прижимая к себе так сильно как только мог. ─ Слышу…
─ Хорошо, ─ Миа кивнула улыбнувшись.
Они замолчали. Просто молчали, обнимаясь и наслаждаясь тишиной. И Миа было хорошо. Вот сейчас, вот так, на его коленях, в плотном кольце рук грозящем сломать ребра, с горячим дыханием на шее и перемешанными черно-рыжими волосами. Это было правильно. Привычно, так как надо. И все было на своих местах.
─ Джеймс, ─ Миа нерешительно прервала тишину, тяжело вздыхая. ─ Как мне быть? Что делать? Я… я очень хочу с ней встретиться, но… мне страшно. Вдруг что-то пойдет не так и… Что делать?
Джеймс, подняв голову и отстранившись, заглянул в растерянные и встревоженные каре-зеленые глаза.
─ Не делай ничего, ─ он покачал головой и, когда девушка в недоумении вскинула брови, улыбнулся. ─ Просто будь собой и все. Она твоя сестра, она не может тебя не любить, и ты просто не можешь ей не понравиться.
Миа открыла рот, собираясь что-то сказать, когда по квартире разнесся громкий стук. Бэтмен вскинул голову, дергая маленькими ушками. Вздрогнув, она посмотрела на Джеймса с праведным испугом.
─ Джеймс, я…
Положив свои руки ей на шею, Джеймс притянул ее к себе, мягко прикасаясь губами ко лбу.
─ Я буду с тобой. Все пройдет хорошо, не волнуйся.
Миа неуверенно кивнула и глубоко вздохнув, слезла с него на пол и тут же вцепилась в руку, стоило ему подняться. В таком положении они дошли до двери и открыли. В подъезде стояли Лукас и Кара, которая была бледнее полотна и так же, как Миа в Джеймса, вцепилась в Лукаса.
─ Привет, Джейми, ─ Лукас улыбнулся, входя в квартиру и заставляя держащуюся за него Кару войти следом.
─ Привет, малой. Кара, ─ Джеймс улыбнулся, когда девушка, оторвав, наконец, взгляд от Миа, посмотрела на него.
─ Привет, Джеймс, ─ прошептала она, а затем перевела взгляд на Миа. ─ М… Миа?
Миа, до этого стоявшая молча и рассматривавшая Кару, вздрогнула, до боли сжимая руку Джеймса и стремительно бледнея.
Ей шесть и она стоит, прижимаясь к косяку, и неуверенно заглядывает в светлую палату, в которой на кровати сидит женщина, покачивая в руках ворох из одеял. Когда болтавшая девушка в голубой форме выходит из палаты, женщина оборачивается к двери и улыбается.
─ Миа, детка, иди сюда.
Она вздрагивает и прячется за косяком, постояв так несколько секунд и поняв, что ее не собираются ругать заглядывает снова. Палату озаряет веселый смех похожий на звон сотен колокольчиков, а на голову опускается большая широкая ладонь. Миа поднимает голову и видит над собой улыбающегося мужчину.
─ Она не подходит ко мне, ─ весело проговаривает женщина. ─ Кажется, кто-то боится нового члена семьи или уже неосознанно ревнует.
─ Что за глупости, ─ мужчина приседает перед Миа на корточки и в его зеленых глазах светится счастье. ─ Давай покажем нашей маме, что моя смелая дочка ничего не боится и никого не ревнует, да?
Миа с готовностью кивает и, улыбнувшись, бросается на шею отцу, который обнимает ее и поднимает на руки. В его широких руках спокойно и надежно и уже не так страшно войти в палату к мамочке. Папа проходит в палату и садится на кровать, усаживая Миа у себя на коленках. А мама подается вперед и отрывает от своей груди ворох из одеял, в котором обнаруживается маленькое пухлое розовое личико.