– В этой деревне женщины используют все, что может дать река, – пояснил сопровождающий, услышав вопрос леди о материалах. – Выше по течению есть школа каллиграфии для мальчиков, они приобретают много изделий.
– А мужчины? – леди улыбнулась выбритому налысо ребенку лет трех, гадая, какого он пола.
– Мужчины не живут в женских поселениях, – покачал головой преторианец, – помогают в случае нужды, но, в основном, встречи происходят на праздниках, или для зачатия ребенка.
– А где же подростки? – продолжала любопытствовать леди Яаан.
– Когда ребенку исполняется двенадцать лет, он выбирает школу. Девочки после школы чаще всего остаются с матерями, чтобы перенять их ремесло, а мальчики идут в ученики или помощники к мастерам, – сухо объяснил старший.
Припомнив, сколько лет было «вчерашнему школьнику» женщина поняла, почему в поселке нет подростков, и переключилась на другие вопросы:
– Вы обещали показать, как на вашей планете появляются дети, – напомнила леди, – рассматривая тонкие, расписанные вручную ткани, которыми на Претории традиционно обтягивали стены.
– Да, саари живущая здесь согласилась показать вам свою капсулу, – мужчина пригласил гостей войти в самый дальний дом.
Хозяйка дома встречала их на пороге. Ее тонкие золотисто-зеленые одежды оттеняла белая кайма – признак высокого уровня мастерства.
– Мастер Мишино, – старший вежливо поклонился, – позвольте Вам представить саари Яанн. Прошу прощения за присутствие мужчины в вашем доме, саари положен умрон.
Преторианка оценила невозмутимое лицо Кораса, а также длину его волос и посторонилась:
– Буду рада увидеть Вас гостьей в моем доме.
В голове сержанта щелкнула страница обучающей программы с правилами этикета планет Претории. Наличие и внешний вид телохранителя определяет статус гостя. Войти в дом мастера посторонние могут только с его личного разрешения. Те, кто ниже по положению должны испрашивать разрешения, сообщая цель визита, равные – просто знакомятся. И все равно за хозяином или хозяйкой остается право отказать в приеме. Эта женщина явно имеет высокий статус, а дом ее, достаточно большой и красивый, на Земле мог стать загородным особняком для небольшой семьи. Строение чем-то неуловимо напоминало дом леди Яанн, и все же отличалось от него размером и внутренним убранством.
Женщина привела гостей в небольшую комнату, наполненную прохладой. Нежно-бирюзовые стены, белый пол, потолок цвета сливок и большие подушки прямо на полу вокруг низкого столика. Больше мебели в комнате не было, но на широком подоконнике стояла ваза из тонкого бежевого фарфора, в которой виднелся плотный зеленый бутон.
Сама хозяйка дома выглядела лет на сорок или пятьдесят: легкие морщинки в углах глаз и около носа, немного отяжелевший овал лица и пара седых прядей в черных как ночь волосах. Но, если Корас правильно понял, на самом деле, дама была вполне юной и гибкой, а потому на подушки опустилась с завидным изяществом и уставилась на гостью. Если бы мимика ему служила, сержант бы поморщился: еще одно испытание. Судя по учебнику этикета общение с преторианцами было просто чередой таких вот мелких ловушек.
К удивлению местных жителей, леди Яанн вручила телохранителю привычную трость и так же изящно опустилась на предложенное место, даже ноги умудрилась красиво уложить, не смотря на узкую юбку и старческий артрит. А потом слегка повернулась и, заметив расширенные глаза телохранителя, позволила себе легчайшую улыбку и одно произнесённое беззвучно слово:
– Йога!
Мужчины сели уже проще, да к ним никто и не присматривался. Сверкнув черными глазами, преторианка щелкнула пальцами, в комнату вошла девочка лет десяти и подала на стол маленькие чашечки с чем-то полупрозрачным и слегка опалесцирующим. У сержанта руки чесались ткнуть в жидкость анализатором ядов и примесей, однако пришлось обойтись анализатором испарений, встроенным в рукав. Кажется, в угощении не было ничего лишнего, но телохранитель все же нервничал, в который раз благословляя неподвижность своего лица.
Следуя церемонии знакомства, хозяйка пригубила напиток, после этого гости взялись за чашечки. Все, кроме Кораса. Телохранителю дозволялось ничего не есть и не пить в гостях. Сделав глоток, леди Яанн восхищенно прищелкнула языком, это была традиционная форма выражения удовольствия: