А теперь этот парень из рабочего пригорода невозмутимо пьет воду, заставляя гадать – то ли он на сильных препаратах и потому пьет только воду, то ли выполнял тайное поручение капитана, и его мучает жажда после физической нагрузки. Однако паузу затягивать больше было нельзя:
– Я попросил капитана Бруста пригласить вас сюда, чтобы сообщить, что ваша афера на Тилавейсе раскрыта.
Все замерли. Конечно, увидев состав приглашенных, мужчины и сами обо всем догадались, и все же объявление их поразило.
– Какие вас ждут санкции, узнаете позже, а пока я бы хотел узнать кое-что лично у вас. Доктор Грейхард, Вы проводили медицинское освидетельствование леди Яанн перед полетом?
– Да, господин советник, – доктор не спешил поднять свой бокал и совершенно спокойно смотрел на седого.
Итан Рей знал причину спокойствия доктора. Три года назад его жена погибла, взрослый и давно самостоятельный сын работал врачом в одной из крупных клиник, а больше зацепить дока было нечем.
– У Вас сохранились эти данные? – седой нетерпеливо перебрал пальцами, словно подгонял немолодого собеседника. И совершенно зря, как оказалось. Доктор Грейхард был невозмутим:
– Частично, – ответил он.
– Почему частично? – светлые брови над серыми глазами сошлись на переносице.
– После занесения результатов в электронную карту пациента, данные приборов не сохраняются, – пояснил врач, – а карту леди пожелала получить на руки.
– А после возвращения леди с Претории за ней наблюдали Вы лично?
– Верно, – доктор спокойно покрутил бокал и поднял глаза на капитана: – Дик, найди орешки, что ли.
Капитан вынул шоколадку из встроенного холодильника и с хрустом сломал ее, не снимая тонкую пластиковую обертку.
– Мне нужна вся документация, вся статистика ваших исследований! – затребовал седой, сверля дока строгим взглядом.
– У меня её нет, – развел руками главный врач.
– Как нет?
– Я отдал все леди Яанн для включения в отчет, а бумажными носителями мы не пользуемся, нет места для хранения. Кроме того, понимая, что информация секретная, я удалил все дублирующие записи из личного и рабочего коммов.
– Вы можете восстановить информацию? – сухо спросил Рэй, уже понимая, что это некий саботаж, но доказать у него ничего не получится.
Действительно, от внештатных агентов требовали уничтожения потенциально опасной или секретной информации. И док Грейхард, судя по всему, был таким агентом. Когда-то. А может, и сейчас. Но промолчал. Советник был очень опытным, поэтому о скрипе его стиснутых зубов присутствующие могли лишь догадываться.
– Нет, слишком большой объем информации. Анализы, томограммы, все виды исследований доступные на корабле.
– Но приблизительно Вы можете все это восстановить? Хотя бы свои выводы? – продолжал настаивать советник.
– Нет, – снова отказался доктор, – слишком велик риск ошибиться.
– А Вы, лейтенант, тоже передали данные леди Яанн, не сохранив копий?
– Нет, господин советник, я сохранил все данные, которые должен был сохранить, но леди Яанн практически не покидала своей каюты, а доступа в кабинет главного врача у меня нет, – делая самые честные глаза ответил Свифт.
– А Вы сержант? – седой со злым прищуром глянул на Кораса и поймал совершенно безмятежный взгляд.
– Я – простой десантник, господин советник, и ничего не понимаю в науке. Моей задачей была охрана леди, с этим я справился.
– И что не видели ничего необычного на Претории? – советник раздраженно затушил сигарету, сгоревшую до самого фильтра.
– Иные миры все удивительны, – пожал плечами сержант, – но мне трудно сказать, чем Претория отличается от других миров, разве что люди носят много зеленого.
– Но, возможно, в Вашей голове храниться значительно больше сведений, – вкрадчиво сказал седой, потом выдержал паузу, давая всем присутствующим представить, как сержанту отрезают голову и подключают к датчикам мнемосканера, а потом добавил: – один сеанс гипноза в институте проблем головного мозга мог бы существенно помочь Вашему продвижению по службе.
– К сожалению, после ранения в голову я абсолютно не подвержен внешним влияниям сэр, – спокойно парировал Корас, – это отражено в моем досье.