Проводить товарищей вышли все партизаны. Они долго стояли у землянок, глядя вслед ушедшим, хотя рассвет еще не докатился до базы и темнота сразу же поглотила разведчиков.
Весь день без отдыха разведчики двигались по направлению к Угодскому Заводу. Растянувшись цепочкой, в затылок, они шли густым лесом, осторожно и быстро перебегали через дороги, обходили стороной лежавшие на пути деревни и, убедившись, что поблизости не видно и не слышно гитлеровцев, опять углублялись в лес. Карасев приказал: не курить, не кашлять, не задевать оружием за деревья. Поэтому все шагали молча, сосредоточенно, не позволяя себе окликнуть друг друга или перекинуться шутливым словцом. Впереди, наклонив голову и приподняв плечи, шел Исаев, за ним — Карасев и все остальные.
Осень уже была на исходе, но и зима еще не наступила. Кое-где на деревьях, на опавших листьях лежал тонкий слой снежной пелены; иногда в пути попадались сырые места с лужами после недавно прошедших дождей. Наверху метался холодный ветер и, ударяясь о стволы деревьев, заставлял их пошатываться, поскрипывать, а то и беспокойно шуметь ветвями.
Отсутствие снега радовало разведчиков, но когда под ногами начинала чавкать земля, они недовольно оглядывались: уж слишком заметно отпечатывались следы от сапог.
— Скоро Ясная Поляна, — почти беззвучно прошептал Исаев, обернувшись к Карасеву. — А вон там — гурьяновская продбаза.
Карасев разрешил остановиться, чтобы отдохнуть и закусить, но снова предупреждающе поднял руку!
— Тишина! Ни звука.
Уставшие разведчики подкрепились хлебом с салом, глотнули из фляжек воды.
— У, черт, — простонал Домашев, у которого заныли зубы от холода, но сразу смолк, увидев сердитые взгляды товарищей.
Вскоре Исаев и Лебедев ушли к продбазе, чтобы убедиться в ее сохранности и по возвращений успокоить Гурьянова.
Вернулись они примерно через час. Лебедев коротко доложил, что база цела, никаких подозрительных следов возле нее не обнаружено. Собственные же следы они с Исаевым постарались замести, для чего старательно затоптали их и засыпали опавшей листвой.
— «Гурьяныч» будет доволен! — сказал в заключение Лебедев и улыбнулся. Когда он улыбался, лицо его становилось по-детски непосредственным и приятным, глаза излучали свет, который свидетельствует, что обладатель этих глаз — человек прямой, искренний, с открытым и честным сердцем.
Карасев удовлетворенно кивнул головой. У него отлегло от сердца. На базе все в порядке, значит, и дальше все пойдет хорошо!..
Разведчики снова двинулись в путь и около трех часов дня вышли на опушку леса, за которым начиналась территория Угодского Завода. Здесь по приказу Карасева все залегли за деревьями и, приготовив оружие, стали наблюдать. Сумерки еще не наступили, и из леса хорошо виднелись улицы и дома, просматривались дороги, тянувшиеся через Угодский Завод на Черную Грязь, Высокиничи и Серпухов.
Весь поселок был забит немецкими войсками: у домов стояли грузовые автомашины и броневики; фашистские солдаты строем и отдельными группами ходили по улицам; по дорогам двигалась артиллерия и — с небольшими интервалами — автоколонны. Местных жителей разведчики не заметили.
По знаку Карасева к нему подполз Исаев и шепотом рассказал, как, с какой стороны лучше всего пробраться в село и где можно замаскироваться так, чтобы не обнаружить себя, но все видеть и слышать. По совету Исаева Карасев решил: когда стемнеет, выйти из леса, задами подползти к домику Исаева и, если там нет немцев, спрятаться в нем и оттуда вести наблюдение. Этот домик, небольшой, невзрачный, был удобен тем, что стоял вроде как на отшибе в ста метрах от здания райисполкома.
Темнота сгустилась и стала почти непроницаемой. Это было на руку разведчикам. Никем не видимые и не замеченные, они бесшумно вышли из леса и вскоре благополучно достигли большого полузасохшего дерева, одиноко стоявшего неподалеку от домика Исаева. Все ступали очень осторожно, невольно пригибались к земле и крепко сжимали в руках оружие.
План Карасева был прост: все залегают у дерева и ждут Исаева, который подбирается к собственному дому, где он прожил много лет, и проверяет, есть ли в нем гитлеровцы. Если в домике гитлеровцы или посторонние, разведчики попарно отходят обратно на опушку леса. В случае нападения отстреливаются и так же попарно уходят в глубь леса. Если же никакой опасности нет, все входят в домик и прячутся в нем до рассвета, когда можно будет начать наблюдение за немцами.