— Ну что, попался, голубчик?! Струхнул небось! Не будешь воду мутить. Подцеплю, как щуку, закину вместе с сетью в лодку. Вот и весь разговор.
Бородач собрал края сети в кулак и поволок мальчика к лодке.
Глава девятнадцатая
Последняя схватка
Совсем рядом Андрейка услышал пронзительный девчачий крик:
— Убивают! Караул! Спасите!
Это Юля Зуброва. А с ней Носик, злющий-презлющий, готовый в любую минуту растерзать Андрейкиного обидчика.
Юля выдернула браконьерский багор из песка, уцепилась за черенок и, как пику, нацелила острие прямо на бородача.
— Только троньте Андрейку…
Пахомыч растерялся, разжал пальцы, озлобленно покосился на сумасшедшую девчонку.
Она стояла перед ним в полный рост, закинув назад голову, и смотрела на браконьера с ненавистью. Худенькие плечи заостренно вздернулись, волосы съехали на лоб, прикрыв левый глаз. Зато правый сиял в сумерках бесстрашием. Багор в руках девчонки дрожал.
— Ты что, очумела? На человека — с багром! — Пахомыч растерянно топтался на месте. — За такие штучки, знаешь ли, в кутузку упекут. Человекоубийство.
— Распутайте Андрейку! — наседала Юля. — А то…
Пахомыч понял — не шутит девчонка. Поморщился, пощипал кончик бороды и вдруг резко рванулся с места, прямо на нее. Выхватил из рук багор. Сильные черствые пальцы старика впились в Юлино плечо, надавили так тяжело, что она не устояла на ногах, плюхалась рядом с Андрейкой на песок.
— Изничтожу! Сгною, как червей! — Пахомыч махнул багром.
— На помощь! — завопила Юля истеричным голосом, надеясь, что услышат друзья в лесу.
— Не дери глотку попусту. Охрипнешь. Места тут безлюдные. Птицы да зверье. Они лишь в сказках приходят на помощь…
Старик не выпускал багор из рук.
— Ату, Носик, ату его! — крикнул Андрейка.
Пес навострил уши, внюхался в воздух, ощетинился. Сильный, стремительный прыжок. Сгорбленная спина бородача пригнулась еще ниже, голова ушла в плечи. Носик рычал, злобно и яростно рвал зубами брезентовую куртку.
Пахомыч не ожидал такой прыти от Андрейкиной собаки. Он по-бычьи мотнул головой, расправил плечи и, вскочив, могучим рывком сбросил пса на песок. Приседая на задние лапы, собака отпрянула назад, изготовилась к новому прыжку. Глаза по-волчьи сверкнули, налились кровью: «Р-р-р-ры…»
Бросок. Еще бросок… И вот они уже скрутились в один комок — белесая собачья шерсть и серая рыбацкая куртка. Пахомыч извивался, словно уж, двигал багром, отстраняя собаку, пинал ее сапогом. «Р-р-р-ры…» Острые зубы впились в браконьерскую штанину чуть повыше голенища…
Пахомыч запрыгал на одной ноге:
— Паршивая собака! Да я тебя…
Взметнулся багор.
«Пусть только попробует!» — Андрейка напрягал силы, чтобы разорвать на себе капроновую сеть.
Юля подскочила к Пахомычу, чтобы защитить собаку. До чего ж люто ненавидела она жестокого бородача! Всеми пальцами впилась ему в ненавистную бороду.
— А-а-а! — взревел браконьер и злобно двинул девчонку ногой.
Пнул в грудь с такой силой, что у Юли перехватило дыхание. Красные круги поплыли перед глазами. Обессиленная, она не могла подняться.
Носик, дико зарычав, ухватил Пахомыча за руку. В ней зажат багор. Старик отбросил собаку далёко в сторону, и Юля увидела, как стальной крюк сверкнул над головой Носика. Еще секунда и…
Юля в ужасе закрыла глаза… Дикий, невыносимый собачий вой резанул по самому сердцу. Юля ткнулась лицом в песок. Еще ничего не видя перед собой, она поняла, что случилось то страшное и непоправимое, чего она больше всего боялась… А рядом, вырвавшись из сети, грудью шел на Пахомыча пионер Андрейка Полдник.
— Прочь! Прибью, как собаку! — Пахомыч махал багром. Черная растрепанная борода шевелилась, как живая.
— Брось багор! Слышишь?! — громкий и властный голос заставил старика обернуться.
За спиной он увидел человека в капитанском кителе.
Пахомыч скривил губы и швырнул багор в протоку.
— Так-то оно лучше, — сказал капитан.
Прибежавшие вместе с Шубиным Федя Малявка, Лена Портнова и Слава Кубышкин стали помогать Юле подняться. А Ромка Мослов всеми силами старался сдержать Андрейку, который с кулаками шел на Пахомыча.
— Не горячись, Андрейка, не горячись, — успокаивал Ромка. — Я бы и сам… Но нельзя. Бородач теперь в наших руках. За все поплатится!