Мы не стали подлетать к вершине, Карабан провел машину над восточным склоном, обращенным к морю плесени, что раскинулось, по словам Юны, почти до Уральских гор.
- Гляди, братишка! - крикнул небоход, оглянувшись. - Сзади оно меняет цвет!
Авиетка качнулась, поворачивая. Там, где мы уже пролетели, по болотно-зеленой корке расплывались серые и коричневые пятна. Некроз, накрытый излучением висящего под фюзеляжем прибора, умирал. Окраинные городские кварталы тоже менялись - плесень сползала с крыш и стен, сваливалась клочьями и целыми пластами, плавясь, стекала на землю.
Я услышал треск, шипение - и только сейчас понял, что в кабине у небохода есть радиостанция. Почему он не включал ее раньше? Ждал, когда станет ясно, что излучатель действует?
Кинув на меня взгляд через плечо, Карабан Чиора заговорил в микрофон. Сквозь рокот пропеллера до меня долетали обрывки фраз: «Прием... Да, восточные склоны... Неизвестный прибор... действует... Это дочь главы Корпорации, она внизу, ранена. Со слугой, надо забрать их... Да, капитан, крайне необходимо... Думаю, эвакуация не нужна... Умер? Тем более ни к чему. Пошлите своих людей на край города, пусть проверят. Если Некроз отступает...»
Закончив переговоры, небоход снова повернулся ко мне, но я заговорил первым:
- Кто умер? О ком тебе сказали?
- Глава Корпорации. Тимерлан Гало.
- Что?! - заорал я, подавшись вперед, и едва не застонал от резкой боли в боку. - Ее отец мертв?!
- Ну да... А ты чего взволновался, братишка? Пять дней назад на Тимерлана покушение было, отравили, понимаешь ли. Убийцу не нашли. Его подослали топливные кланы или Замок Омега, или еще кто - ,до сих пор не известно. Теперь старый Гало покинул нас... И ладно, мы-то живы! Ты откуда вообще, парень? Нездешний говор... Крым?
- Да, с юга, - пробормотал я, откидываясь на спинку сиденья и закрывая глаза.
- А как во все это замешан?
- Юна наняла меня для охраны.
- Так ты простой наемник? Ну, тогда у тебя нет никаких причин мешать мне, правильно?
- Хочешь, чтобы излучатель остался у вас? - спросил я, и в этот момент на пульте в моих руках замигал красным диод.
- Именно. Хорошая плата за помощь в спасении Арзамаса. Значит, так. - Тон небохода изменился. Оставаясь все таким же бодрым, энергичным, Карабан потерял веселость, стал деловым и жестким. - Сейчас мы еще полетаем вокруг горы и по границе Некроза. Потом вернемся немного назад. Один дирижабль уже летит в нужное место. Мы садимся, и ты идешь своей дорогой. Хоть в Арзамас, хоть куда, так? Нам с тобой нечего делить...
- Нет, - перебил я. - Как я без ствола пойду? И потом, я должен действовать в интересах того, кто меня нанял.
- Это что еще за разговорчики? «Действовать в интересах» - ты как прохфессор какой-то говоришь. И, к слову, она не нанимала тебя доставлять ей прибор. - Карабан задумался ненадолго и добавил: - Ну ладно, ладно. Как насчет моей хауды? Так и быть, отдам ее тебе. Знатное оружие, кучу денег стоит. Да, парень, и на всякий случай предупреждаю: у меня тут второй револьвер в кобуре. Еще кинжал и электродубинка. Ну и хауда, пока я ее тебе не отдал. У тебя оружия нет, ты ранен, а я здоров и вооружен. Хочешь что-нибудь сказать на это?
- Дай еще своего пойла, - обронил я, глядя на мигающий красный диод.
Мы успели сделать три круга над окраинами города и дважды пролететь вдоль склона со стороны Уральских гор, накрыв излучением участок в несколько десятков квадратных километров, когда красный диод перестал мигать, а из-под фюзеляжа авиетки пошел дым.
Глава 25
Глава 25
На вершине холма я остановил джип и выбрался наружу, захватив хауду, флягу и серебряную табакерку с гравировкой в виде перекрещенных кинжалов на крышке. Клинки их изгибались зигзагами, будто молнии.
Накинув на голову капюшон плаща из кожи маниса, уселся на высоком капоте. Хауду положил рядом, вытянул ноги и привалился к броне, закрывающей часть лобового стекла. Свернув самокрутку, прикурил от бензиновой зажигалки из гильзы от винтовочного патрона. Глубоко затянулся.
Солнца не видно, тихо и ясно, с высокого светло-серого неба сочится холодный свет. Едва слышно шелестит дождь, капли совсем мелкие, невесомые, не падают, а парят в воздухе, медленно-медленно опускаясь к земле. Попадая на джип, они сползают по шершавому металлу, по горбатому кузову, со всех сторон защищенному броней, по закрытым решетками круглым фарам, дверцам и большим колесам с крупным протектором.