Офицер внимательно наблюдал за входом. Там, у двери, топтался глава «Центросоюза» Мороз. Всматриваясь в лица, он молча пропускал в помещение вызванных шефов предприятий.
Окинув взглядом машину с пулеметом, жандарма, часовых, Луць многозначительно толкнул меня в бок. Промелькнула приземистая фигура Максимчука. Он энергично, обеими руками потряс руку Морозу, поклонился офицеру и бочком прошмыгнул в дверь. За ним прошли еще двое — заведующий мастерскими «Металлист» и, кажется, директор фабрики, изготовлявшей свечи. Потом проковылял, опираясь на палку, усатый старик с сердитым, насупленным лицом. Его я видел впервые. Важно проплыл Шарапановский, бывший петлюровский офицер, ведавший в «Центросоюзе» кадрами.
Мороз кивнул мне и молча, вопросительно взглянул на Луця. Я поспешил пояснить:
— Мой помощник и главный бухгалтер.
— Проходите!
В полутемном коридоре уже собралось человек пятнадцать. Они вполголоса перекидывались словами, боясь нарушить зловещую тишину.
— Господа, кто знает, зачем нас вызвали?
— Как думаете, господин Собецкий, здесь можно курить?
— Тише, уважаемый, не топайте своими сапожищами. Тут вам не мебельная фабрика!
— Господа, не знаю, как у вас, а мои рабочие чертом смотрят, распаскудились при большевиках.
— А вы бейте. Как только что, так и бейте, топчите, беспощадно выбивайте из них красную заразу.
— И вам не стыдно? Мы же украинская интеллигенция!
— Слышали, из Германии прибывает сто вагонов с сырьем?..
— Неужели?
— Я же говорил: немцы дадут нам все, что нужно... Я же говорил...
— Не понимаю, к чему машина с пулеметом. И солдаты. Мы же не какие-то там советские партизаны.
— Перестаньте, Панове. Им виднее. Значит, так нужно...
— А все же, зачем нас пригласили?
Ко мне подошел Дзыга, отвел в сторону. Указывая глазами на трех незнакомцев, стоявших в стороне, шепотом сказал:
— Тот молодой, с темной шевелюрой — Смияк. Сволочь страшная. Помощник Бота, заместителя гебитскомиссара. Другие двое — братья Дзиваки, переводчики. Как и Смияк, недавно прибыли из Германии.
— Что им нужно от нас?
— Не знаю. Созвать вас приказал Бот.
— Он тоже здесь будет?
— Наверное. Мороз по секрету передавал...
Но Дзыга не успел сообщить, что передавал Мороз. Открыв тяжелые дубовые двери, Смияк сделал широкий жест рукой:
— Прошу, господа!
Дверь вела в большую комнату, заставленную громоздкой мебелью. За столом, похожим на биллиардный, сидел человек в коричневой фашистской униформе. На груди его поблескивал значок со свастикой. Человек окинул холодным взглядом «панов шефов», а те, ежась под его взглядом, наступали друг другу на ноги, и каждый старался примоститься как можно дальше от стола, от немца в коричневой униформе.
Дзыга тихо проронил:
— Бот...
Высокий Смияк вытянулся сбоку, возле немца. Не дождавшись, пока все усядутся, Бот быстро заговорил. Смияк переводил:
— Господин Бот, заместитель гебитскомиссара, доводит до вашего сведения, что отныне вся промышленность, находящаяся на территории области, подчиняется непосредственно гебитскомиссариату. «Центросоюз» не оправдал надежд немецкой администрации. Для координации деятельности предприятий создан специальный отдел — «Центральное бюро при гебитскомиссариате по вопросам промышленного производства». Руководить им будет лично господин Бот. Заместитель гебитскомиссара предупреждает: все руководители заводов и фабрик обязаны безупречно, четко и добросовестно выполнять приказы и распоряжения гебитскомиссариата. Тех, кто не будет выполнять приказов, ждет суровое наказание. Господин Бот говорит: все вы пока остаетесь на прежних местах, но должны всегда помнить о высоком доверии, оказанном вам немецкой властью. Это доверие надо оправдать. Лидеры украинских организаций заверили представителей германского военного командования и правительственной администрации в полной поддержке любых мероприятий, которые вводятся фюрером и будут вводиться в будущем. Так вот, господин Бот обращается к вам...
Смияк внезапно осекся и быстро взглянул на Бота. Распахнулись двери. В комнату вошел невысокий смуглый человек лет сорока в штатском костюме. Его редкие волосы блестели от бриллиантина. Все повернулись в сторону вошедшего. Бота подбросило как на пружинах.
— Встать! Хайль Гитлер! — хрипло рявкнул он.
Человек в штатском, не останавливаясь, выбросил вперед руку: