12.
После внезапного болезненного пробуждения Алефтины никто из числа к бездне бредущих так и не открыл своих глаз. Это же было так упоительно не только брести в едином порыве, но и ширять через замочные скажницы глаз друг дружки из одного выпотрошенного внутреннего мира в другой.
Ведь души бредущих особой глубинной прочностью явно не обладали и представляли из себя скорее хижины чем дворцы. К тому же не перед каждой такой хижинкой лежал душевный половичек, а тем более стояли домашние в душу же тапочки.
Не было всего этого… Был бесконечный парад слепых клептоманов, похитивших у себя самих свои несвершенные земные поступки и чувствования, проживалы, прожигалы, в конечном счете, даже обрывалы своих собственных бесполезнейших будней, в которых их самих плотно и за дело жали, притесняли, умоляли, заставляли горбатиться, но, о диво, сомнамбулические проекции олигархов по периметру безмолвно, но настоятельно умоляли всех их вернутся к утреннему пробуждению, чтобы снова пахать, горбатится, осуществлять подспудный арбайтен за потные гроши, за кровавую выжимку, за тот дохлый мизер, который и гнал всех этих людей к краю бездны. С этим надо было что-нибудь делать и даже что-то решать!
- Там где-то несут брёвна житейских иллюзий, так пропустите этих самых вперед. Где лозоходцы, где бездна. Кто-нибудь лоцировал это прежде? Поместите их поближе к периметру предполагаемой бездны. А теперь, все, кто с бревнами выстроились как бы в спицы два, два, два, и тек далее два, и опять же через пять круговых градусов таким же Макаром и пошли… Бездна цела?
- Да цела, цела, но теперь на её внешней проекции как бы колесо сансары образовалось. И оно, кажется, начинает вращаться…
- Когда кажется, малёхо крестится надо… Народ от этого кручения почувствует себя как при алкогольном отравлении. Это неважнец, а посему, зовите клоунов – всяких: черных, белых, шуфричей, ляшков, классных, школьных, армейских, житейских… Лучше даже не черных звать, а плюгавеньких всех оттенков серого…
Пусть публику отвлекают, пока рабочие сцены будут раскатывать отбетонированное душевной же пустотой покрытие, на перекрытие этой чертовой бездны. И сцену! Обязательно соорудите сцену с зычным гиканьем и втроплясками… Безо всякого повода… Чтобы казалось, что это шабаш такой народный… Да не стойте все истуканами. Гоните Олежку Ляшко белебердень народу нести!
- А вила ему дать?
- Это же не реальность. Суньте вы их ему в жопу!
- Как-то не по-европейски…
- И европейский выбор туда же! Утром они должны делать арбайтен. А их совместный нелепый сон превратите во здравицу типа Хлеба и зрелища! Впрочем, реально голодные и во сне жрать захотят. Никаких коврижек им не являть. Путь только Олежка над самой бездной на трибуне чертушкой пляшет до слома бошки.
Это же сон! Сломит одну, другую предъявим, третью… Погнали лебедей – и чтобы к пробуждению все пахотные бодрячком в пахоту перешли…. А если кто из нищебродов так здесь и заклякнет, то беды в общем-то особой не будет. Что там в реале 2916 года – 135 гробов на десять тысяч живущих против ста гробов в 2015 году. Нормалек!
- Под славный вальсок Евгения Доги весь этот неласковый зверинец погнали вокруг бездны по кругу! До самого пробуждения! Шевелить батонами… Всем! И каждому. Олежке Ляшко сказано слово олигархов – плясать! Какая у него уже там голова по счету? Вторая?! Не беда! У нас запчастей на еще десяток голов. Только отломленными бошками в никакой там муйлобол не играть…
- Ой, но она, бездна, рушиться!
- Только не причитать! Всем свободным от национального безумия перейти к строительству саркофага над Бездной… Прямо над трибуной, что вместе с Олежкой так внезапно в бездну прошла. А вилы-то хоть виднеются?
- Да-ааа…
- Тогда подхватывай его за вилы, что в булках у него там торчат, и подсекай… подсекай!!
- Чем подсекай?!
-Сетью! Вон той черной сетью…
- Так она ж из Бездны, тамошними висельниками связана…
- Вот и лады… Не тралом же его райским подтаскивать! Спасибо самоубивцам рачительным… Гляди, и точно тащат. Вот только не понять – то ли из бездны, то ли прямо в неё….
- Вот и лады… Пусть все прочие о том репы чешут, а вы тем временем уводите от края Бездны наиболее ценных…
- А кто более ценный?
- Тот кто и жнец, и на дуде игрец, но притом прогнутость имеет и не киздит люто на окрестные обстоятельства жизни…
- Не получается. Их Ляшко так заманчиво за собой в бездну зовет…
- Так сбросьте вы, наконец, в бездну Ляшка, и выставьте по периметру караул!
- Так во сне ж патроном не выдают!
- Идиоты, стреляйте тупо по чакрам…
- Чем?!
- Матами! Кромешным матерным глосалаиньем! Во имя отца и сына и священного бабуина, непротивленца, осла, кретина… Пробуждать, всех пробуждать к лоховой бабушке, а всех психоаналитиков гнать за бугор! Чтоб никому не повадно было дальнейшее самокопания! И ценами с тарифами при пробуждении до конца за горло зажать, чтоб и не дергались…
Бездна вздрогнула от резких голосовых модуляций и повергла указующих олигархов в свое внезапно расторгшееся бездонное лоно, из глубин которого с ответными матами выбросило наружу Ляшка.
- Забирайте, таких не держим, - проорали из тьму бездны прежде поглощенные всяческие самоубийцы и висельники…
Но тем дело не кончилось… Народ не проснулся…
Мастер сновидений во вьетнамской шляпной пагоде показался из бездны и кому-то там наверху пригрозил тощим маленьким кулачком:
- Вот уже 30 лет как охальничают, ироды лютые. Мы в бездну только бакенщиков берем, а они нам всё фуфель норовят протолкнуть. И Чернобыль им не указ… Гренобль им морозный под зад….
Эхо даже во сне разнесло только: ад… ад… ляд…