Боже, спаси одинокие души.
Всех одиноких вблизи и вдали.
Как эти двое жили на суше?
Так вот и жили, как в море вошли.
Музыка счастья доходит до слуха
И отдается болью слегка.
Входят в море старик и старуха.
Уже под водою в руке — рука.
Честь и совесть
Какой земли какие жители
Когда-то честь и совесть сблизили?
Взорвется честь: — Меня унизили!
Заплачет совесть: — Вас обидели!
Чем дышит честь? Поймешь ли бестию?
Гарцует вновь молодцеватая.
И вечно честь клянется честию,
И вечно совесть виноватая.
Не знаю, беды ли, капризы ли
Или трагедия любовная?
Взорвется честь: — Меня унизили!
Заплачет совесть: — Я виновная.
Как поживает честь картежника.
Сметающего куш со столика?
И не смущает ли художника
Больная совесть алкоголика?
Честь исповедуют воители
И предъявляют, словно алиби.
А совести они не видели,
Но и увидев, не узнали бы.
Влетает в глаз раскрытый совести
Соринка мира, мир коверкая,
А честь перебирает новости:
Не оскорбительна ли некая?
Взорвется совесть: — Пир бесчестия!
А честь: — Опять меня обидели!
Над нами каркают известия.
Грозя чумой земной обители.
Метаморфозы
Испепелившийся факир
Восстал из пепла. Он — банкир.
Народ ограбивший банкир
Испепелился, как факир.
Кто он? Как там его? Мавроди?
Он вроде грека, мавра вроде.
Милиция сулит полмира
За горстку пепла от банкира.
Прокуратура ищет лица.
Способные испепелиться.
И вдруг сама, испепелясь,
Налаживает с ними связь
В соседних виллах во Флориде.
Загадка, что ни говорите.
Как славно умереть и испариться…
Как славно умереть и испариться.
Вчера ты был, сегодня нет тебя.
Друзей и близких опечаленные лица.
Как хорошо! И выпили, любя!
Но техника и сущность перехода
Неделикатная гнетет меня.
Больное тело требует ухода.
И дальше с трупом грязная возня.
Испытываю к небу благодарность
Не потому, что утешает твердь.
Но в ритуалах веры санитарность,
И только вера очищает смерть.
Улыбка
Улыбка — тихое смущенье,
Начало тайны золотой.
А смех — начало разрушенья
Не только глупости одной.
Что помню я? С волною сшибка
В далекой молодости той.
И над водой твоя улыбка
Промыта страхом и волной.
Язвительного варианта
Подделку вижу без труда.
Улыбка, как сестра таланта.
Не длится долго никогда.
Улыбка Чаплина, Мазины,
Робеющая без конца.
Преодоленный плач отныне
Нам будет разбивать сердца.
Вокруг хохочут жизнелюбы.
Как будто плещут из ведра.
Твои раздвинутые губы
Как бы процеженность добра.
И даже ангелы, что вьются
Над жизнью грешной и земной,
Не представляю, что смеются,
Но улыбаются порой.
И у меня был отец…
И у меня был отец
Тем нескончаемым летом.
Господи, это конец!
Разве я думал об этом.
Ссылка. Вокзал. Поезда.
Нас навсегда разлучили.
С лязгом колеса тогда
Детство мое раздвоили.
Это не поздний укор.
И вспоминается слабо.
Вас узнаю до сих пор,
Недосказавшие: «Папа…»
Зигзаг любви, паденья и осечки…
Зигзаг любви, паденья и осечки,
Восторг, затишье, хаос мировой!
И вдруг над бездною — вниз головой!
…А надо было танцевать от печки.
Милее мельница, шумящая на речке.
Огромных, глупых крыльев ветряной.