А на четвертый все СМИ взрываются сообщениями о зверском убийстве, совершенном в одном из престижных районов Москвы под боком у Генпрокуратуры. Оказывается, жена "крутого" выжила вопреки всем законам логики: пуля из бесшумки прошила череп навылет, не зацепив при этом мозгового полушария. Случай, конечно, единичный примерно из десяти миллионов, но пришелся именно на это время и это место. Женщина отлично запомнила физиономии убийц - еще бы, она была профессиональной художницей, но пока ни говорить, ни тем более рисовать толком не могла. Зато в двух словах объяснить, что произошло в их квартире в тот роковой день, сумела. Артур Нерсесович моментально воспользовался предоставленным промежутком времени - той же ночью художница скончалась от передозировки болеутоляющего средства. Однако слова были произнесены - воровская община всколыхнулась, требуя смерти виновного за "несоблюдение этикета". Точно такой же смерти, какой умер выданный Аджиеву должник. И пришлось Грише вновь снимать на видеопленку "свинью" - Степан был предан ей за то, что не произвел на квартире "крутого" последний контрольный выстрел. В результате новой казни блатное общество утихомирилось, а Гриша получил престижную и высокооплачиваемую работу палача при "китайце". До сих пор он ежемесячно посещает Троицко-Сергиеву Лавру - ставит свечи Николаю Угоднику за то, что пистолет в тот день оказался в Степановых руках, а не в его. И сейчас Гриша стоит перед дилеммой: солгать Аджиеву, значит, напрочь лишить себя будущего. Но и правду сказать боязно - две ошибки кряду "китаец" ни за что не простит. Тогда он идет на компромисс с совестью.
- Артур Нерсесович, шеф, Богом клянусь - не успел осмотреть комнату. Ты же звал быстрее поворачиваться. Но дверь запер аккуратно и надежно. Если прикажешь - счас по-быстренькому смотаюсь наверх и облажу каждый уголок.
Аджиев вспыхнул было, затем поколебался нмного и в конце-концов махнул рукой.
- Ладно хоть, не соврал. Я же видел, спиной чувствовал - ты идешь следом. Не стоит возвращаться - плохая примета. И эта белобрысая, видел, как она на нас зыркнула - словно рублем одарила. В переносном смысле. Однако молись, Гриша, своему святому Угоднику, чтоб не оставил после себя сюрпризов этот недоносок. А теперь поехали на встречу с банкиром Левочкиным. Я, правда, заключил с ним временный пакт о ненападении, но, судя по прошлому году, эта змея кусает исподтишка, так что будьте настороже при подъезде к его хате. Останавливаемся прямо у крыльца. А затем по графику.
Они четко подъезжают к "Мосинвесту" - два джипа зажимают с боков белый "Мерседес" Аджиева, затем разворачиваются диагонально и тут же верхние фароискатели обеих машин сопровождения прикрываются сферическими зеркальными отражателями кругового действия - новое противо снайперское изобретение Артура Нерсесовича, которым он по праву гордится.
Сам же он натягивает кевларовый восьмислойный жилет со стоячим воротником и только затем звонит по мобильнику Григорию Игоревичу, взмахом руки отсылая назад застывшую в дверях Валерию.
- Что же ты, любезный, гостя самолично брезгуешь встретить.
Банкир - прикрытие понадежнее секретарши. Левочкин тоже понимает это, поэтому торопится выказать почетному гостю максимум уважения.
- Извини, Артур Нерсесович, не просек до конца.
- Григорий, со мной,- приказывает Аджиев и отдает ему жилет только в приемной на втором этаже. Взамен принимает от Гриши небольшой портативный кейс с металлической полосой по всему периметру.- Сиди здесь, пока я не выйду,- он указывает на кресло у стены напротив Валерии, и Гриша, как верный пес, занимает это место. Стальная дверь за Аджиевым и Левочкиным чмокает притвором и щелкает автоматическим замком - теперь они наглухо отрезаны от посторонних глаз и ушей - так объясняет Григорий Игоревич, непроизвольным жестом оглаживая свою холеную бородку.
- Да что ты говоришь?- притворно изумляется Артур Нерсесович, щелкая замками кейса. Внутри чемоданчика каое-то устройство, смахивающее на армейскую рацию с небольшой компьютерной клавиатурой.
- Заглушка,- коротко объясняет Аджиев, проворно пробежав пальцами по клавишам. Тотчас же приборчик еле слышно загудел, а по металлической обводной полосе заскакали сиреневые искорки.- Теперь, если ты захочешь записать нашу беседу, на пленке получится сплошная серятина, а из динамиков будет звучать последний хит Киркорова,- ухмыляется "китаец", довольный произведенным эффектом - Левочкин застыл с открытым ртом, даже бородку теребить бросил. Явно нежданный ход со стороны будущего компаньона.- И так теперь будет всегда,- добавляет жестко Аджиев.- Ты, кажется, хотел что-то спросить?
- А...а почему Киркорова хит?- кажется, банкир ляпнул не то, что подумал.
- Потому что не Пугачевой,- отрезал Артур Нерсесович.- Не было у меня времни, чтобы лазить по фонотеке, если тебя именно это интересует. В общем, насколько я понял, ни подслушивать, ни тем более подглядывать за нами ты не собирался. Очень хорошо, переходим сразу к делу. Я хочу возродить свою империю, империю Аджиева. Такой, какой она была до середины лета прошлого года, пока в ее историю не вмешался ты со своей проклятой манией величия. И в связи с этим я приехал сюда, чтобы задать тебе всего один предварительный вопрос: ты со мной или сам по себе? Если ты отвечаешь положительно на первую половину вопроса - мы продолжим беседу в теплой дружественной обстановке. Если нет - ты сегодня же взлетишь в небо вместе со всеми своими связями, любовницей и вот этим офисом, в котором так хорошо работает кондиционер с озонатором. На раздумья, извини, я не дам тебе и минуты хватит, поиграли в кошки-мышки. Сегодня, в преддверии выборов, война компроматов пошла в открытую. И не только: трупы разношерстных слуг народа находят в самых непредсказуемых местах. И терпеть у себя под боком кусучую гадину я не намерен - просто раздавлю ее во избежании последующих осложнений.
- Ты угрожать пришел?- Григорий Игоревич не ожидал, что "китаец" сразу возьмет быка за рога.
- А что мне остается делать, если, как ты сам не так давно выразился, поодиночке нас перещелкают те, кто хочет хапнуть побольше нашего.
Просто перешагнут через труп и пойдут дальше, даже не глянув, кто это там скукожился под пулями их шестерок. Через двоих же не перешагнешь нужно прыгать . А прыгнуть им не позволят ожиревшие геморройные задницы. Вот тут-то мы и подсечем их - на взлете. Ты нужен мне, Левочкин, со своими банковскими, заморскими и прочими связями, иначе я уничтожил бы тебя еще месяц, год назад. И ты пойдешь за мной, хочется тебе этого или нет. Посмотри кассету,- Аджиев достал ее из бокового кармана и по столу передвинул к Григорию Игоревичу.- А пока налей мне чего-нибудь из бара, после поговорим.