– Точно «о». Продолжай.
– Это «а»? – спрашивает Квинн.
– Нет, – мотает головой Тия. – Видишь, как он напрягает челюстные мышцы?
– Будь по-твоему. Тогда что?
– Это «р». «О», «р», затем «а».
Квинн пристально смотрит на нее. Оба молчат.
– Чертовщина какая-то, – бормочет он.
Они продолжают покадровый просмотр, но оба и так догадались, какое слово произносит старик.
О-Р-А-Н-И-О-С.
Ораниос.
– Я годами пытаюсь перевалить через эту преграду, – говорит Квинн. – И вдруг появляется некий старик и как ни в чем не бывало произносит слово вслух.
Они сидят на кухоньке и пьют чай. У них за спиной открывается дверь. Это Джесс.
– Тия! – радостно восклицает она.
Тия встает. Женщины обнимаются.
– Матери здесь нет, – сообщает Джесс.
– Мне уже сказали.
Они размыкают объятия. Тия смотрит на подругу. Десять лет назад, когда они познакомились, Джесс поразила ее своей эффектной внешностью. Пожалуй, тогда эта женщина легко бы сошла за просперианку. Красота Джесс никуда не исчезла, но лицо стало худощавее и жестче. Лицо женщины, в чьей жизни много чего произошло; женщины, живущей верой. Волосы, когда-то длинные, теперь коротко подстрижены.
– А ты как? – спрашивает Джесс. – Все в порядке?
Тия пожимает плечами:
– Раз в неделю хожу на лицевой массаж. Разрабатываю левую руку.
– Тебя вызвала Матерь? – спрашивает Джесс.
– Нет, я приехала сама. Кое-что случилось. Тебе стоит посмотреть.
Они возвращаются в «логово», и Квинн показывает запись с камеры дрона.
– Вот здесь. – Квинн стучит ногтем по экрану. – В этот момент он и произносит…
Джесс плюхается в кресло.
– Боже милостивый. Как ты сумела узнать? – спрашивает она, глядя на Тию.
– Я там была. Видела все собственными глазами. И не только я. Зрителей хватало. Думаю, половина острова уже знает.
Джесс переводит взгляд на Квинна. Тот понимает намек.
– Я буду следить за трафиком, – обещает он. – Вскоре мы обязательно что-нибудь узнаем.
Джесс вновь поворачивается к Тие:
– Что еще известно об этом паромщике?
– Квинн добрался до его личного дела. Этот человек начал работать в Департаменте социальных контрактов сразу после окончания университета. Сейчас он занимает весьма высокую должность: управляющий директор Шестого округа. Возможно, пойдет на повышение, учитывая связи его жены.
– Да? А кто его жена?
Тия называет имя.
– Семейство – первый сорт, – произносит Джесс с нажимом. – Что-нибудь еще известно?
Тия пожимает плечами:
– Их брачный контракт длится уже восемь лет, но они так и не взяли питомца. Довольно странно, учитывая их положение.
– Успешная парочка, где каждый зациклен на карьере, – предполагает Джесс. – Им не до питомцев.
– Может, и так, а может, у них не все гладко на семейном фронте. Допустим, охладели друг к другу.
– Интересно, о чем еще мог бы сказать этот старик.
– Он был под наблюдением? – спрашивает Тия.
– Был, но давно, – подумав, отвечает Джесс. – Думаю, за ним следила повариха. Несколько лет назад он уволил ее. И Матерь отступилась.
– От чего?
Джесс пожимает плечами: «Откуда нам знать, почему она поступает так, а не иначе? Это ведь Матерь».
– Следовательно, мы можем лишь гадать, первый ли это его… эпизод, – говорит Квинн.
– Мы вообще ни черта не знаем.
– Расскажешь ей? – спрашивает у Джесс Тия.
– А ты сама не хочешь рассказать? – Не дождавшись ответа Тии, Джесс снова пожимает плечами. – Да, расскажу.
– Тогда что требуется от меня? – задает новый вопрос Тия.
– Надо подобраться поближе к этому паромщику, – недолго думая, отвечает Джесс. – Узнать, что известно ему.
– Согласна.
– Квинн, что скажешь?
Глядящий на экран Квинн пожимает плечами:
– Надо придумать то, что можно пустить в дело.
Джесс внимательно смотрит на Тию:
– Простите за банальность, но я все-таки скажу. Мы – не единственные, кто просматривает эту запись. Люди из «три-эс» тоже сунут сюда свой нос, особенно если учесть, что происходит сейчас.
– По пути я увидела это словечко на стене дома. Почти у самой остановки. Такое трудно не заметить.
– И эта надпись – далеко не единственная. Они появляются повсюду.
– Известно хоть, кто этим занимается?
Джесс недовольно морщится:
– Насколько мы знаем, из нашего движения – никто. Во всяком случае, никто не берет на себя ответственность. Но кем бы ни были эти ребята, хлопот от них больше, чем пользы. Власти не станут смотреть сквозь пальцы на их художества. Ответные меры последуют как пить так. И тебе надо смотреть в оба.
– А то я не смотрю.
– Предупредить никогда не лишне. – Джесс делает затяжной вдох и такой же выдох. – Поверить не могу. Этот паршивый Ораниос.