Выпуская едкий дым, она огорченно подумала о том, что ей сейчас предстоит огибать газон по ужасно спланированной прямой дороге, ведущей на широченный плац. За плацем виднелась сетка невысокого ограждения, за которой простирались корпуса для старших групп. Туда ей ходить было запрещено, как и старшим — на территорию младших.
Взгляд Нудл вернулся на плац. Она представила, как ей предстоит тут строиться в начале учебного года и усмехнулась от такого нелепого зрелища.
Эти месяцы ее безделья закончатся именно в тот день, когда их здесь созовут, и в тот же день она увидит старшекурсников. В голову лез образ типичного молодого солдата с полосатым хвостом: плечистый, тяжелый, злобный, с уже выбившейся шерстью. Не хотела бы она встретиться взглядом хоть с одним парнем, достигшим совершеннолетия.
От раздумий ее отвлек некто, отобравший сигарету из пальцев. Воскликнув от такой наглости, Нудл оглянулась на подкравшегося нахала. Брюнет с характерными для тигров янтарными глазами. Совсем юный человек, рост которого едва превышал ее. На погонах его серой повседневной рубашки с коротким рукавом красовалась одна лычка, а на шее — ошейник. Такой же, как у нее.
— Здесь курить нельзя, — сказал подросток.
— Еще раз так сделаешь — сделаю из тебя пепельницу, — бросила Нудл, прежде чем спуститься с крыльца.
***
Где-то в небе едва заметно сверкал прозрачный купол, защищавший город от погодных ужасов и радиации, оставшихся после ядерной катастрофы, произошедшей в прошлом веке. Почти все животные за стенами городов погибли, и в их числе было разнообразие птиц, от которых остались лишь голуби и вороны. И тех, и других Нудл замечала на бордюрах и крышах корпусов.
Небольшая ознакомительная прогулка по открытой для нее местности завела на старый полигон. На пути досюда ей встретилось несколько прогульщиков, а Нудл все не находила себе места среди них. Все они были старше, а те, кто все еще был на первом курсе, уже в мае будут на втором.
Неизвестно, почему этот участок остался в руинах. Это хорошее место для спортивных состязаний. Нудл прогулочным шагом добралась до ржавой высокой лестницы, которую когда-то использовали как препятствие для тренировок.
— Эй, татушка, — небрежно позвал девичий голос сбоку.
Возле такой же лестницы сидела изящная брюнетка примерно ее возраста. Нудл настороженно покосилась на нее. Заплетенные в косу волосы, смуглая кожа, повседневный макияж, выразительные глаза цвета янтаря. Привлекательная, но не сексуальная. Пока что. Зато сразу видно: будущая высокомерная выскочка из первого сорта.
— Не разговаривала бы ты с ней, — подал голос сидевший рядом неприметный подросток.
— Да ладно тебе, — ответила та, — ты шлюхи испугался?
— А ты у нас, значит, бесстрашная, — огрызнулась Нудл.
— Ого, она говорит, — юная тигрица поднялась и чуть приблизилась к Нудл, но та не спешила поворачиваться к незнакомке. Как и пристыженно закрывать штрих-код на своей шее. — Лучше бы ты так и посиживала на коленках у своих хозяев. Хоть в безопасности была бы. Но что поделать? Закон обязывает.
Татуировки в виде штрих-кода, которые делают проданным детям перед передачей новым владельцам, формально делают всем, кто так и не нашел приемную семью, но после совершеннолетия. Совершеннолетних подопечных из приюта отпускают без надзора, набивая перед этим штрих-код, но татуировка до этого возраста — верный признак проданного ребенка.
— Здесь слепая зона, и лучше бы тебе проваливать. Не оскверняй нас своим присутствием.
Она угрожающе вздернула губу и прижала уши, а Нудл предупреждающе, низко зарычала. Почуяв неладное, до этого не встревавший паренек окликнул девчонок, попросив завязывать, но ожидаемо остался неуслышанным. Брюнетка первой полезла в драку, с силой толкнув рыжую. Но та, несмотря на субтильное телосложение, удержалась на ногах и, оскалившись, метнулась навстречу сопернице.
— Хватит! — встрепенулся темненький подросток, наблюдая, как девчонки с пока еще не сломавшимся, высоким рычанием развязывают потасовку.
Острые когти звероподобной расы способны оставлять долго не заживающие раны. Нудл не успела увернуться и получила пару глубоких порезов. Она отскочила, ощутив жжение выше локтя.
— Давай, убирайся, — шикнула брюнетка.
— Сама убирайся, — прорычала Нудл, пнув в ответ девчонку в чуть повыше колена.
Взвизгнув, та пошатнулась от неожиданности и едва не упала в траву. Тут уже не выдержал ее приятель, до этого не отваживавшийся вмешиваться в женские разборки.