В России в настоящее время обязательна вторая политика”.
Снова всё ясно и понятно.
— Это связывает тактику с интересами класса. Ленин показывает, что это результат анализа, а не его личное мнение.
— Статья “Имеют ли право меньшевики вести политику поддержки кадетов?”
“Чем определяется политика социал-демократии? По существу – классовыми интересами пролетариата. Формально – решениями партийных съездов”.
Далее Ленин рассуждает на тему о том, что съезд тоже может ошибиться. И разбирает разные варианты. Короткая, но интересная статья.
— Вот ошибся XX Съезд, а люди оказались не подготовленными к тому, как действовать. Они должны были бы занять очень твёрдую позицию непринятия решений этого съезда. Ошибаться может и отдельный человек, и партия, и съезд.
Был такой интересный эпизод в полемике между Троцким и Сталиным. Троцкий написал, что партия не ошибается. А Сталин ответил: Это комплимент с известной долей издёвки. Нет, и партия ошибается. Все ошибаются. И ошибки надо исправлять.
— Если бы большевики руководствовались ленинскими советами, они бы поставили вопрос о полемике. Тема должна была быть известна ещё до съезда.
— А тут весь замысел, а лучше сказать умысел, ХХ съезда был в том, что вопрос о Сталине появился внезапно. Резолюция была подготовлена, но не та, которую кому-то показывали до съезда. Доклад Хрущёва в руки никому не дали. Допустим, вы хотите поспорить, но как спорить с текстом, которого у вас нет под руками?
— Ленин описывает как поступать, если съезд ошибся и если не ошибся. Но меньшевики — народ творческий. Они придумали третий вариант: “Меньшевики поправели, начиная с ноября 1906 г., уже настолько, что нарушили сразу своё собственное постановление. Они дезорганизуют «силы революции» внутри Думы своим первым шагом, укрепляя в массах надежды на мирный исход, ибо выбранный всей Думой, без протеста слева, кадетский президиум был бы официальным, всенародным подтверждением социал-демократией тех самых надежд, которые она признает «иллюзорными».
Вот что делать, когда такой “киш-миш” в голове?
— Это не “киш-миш”, это они двигаются вправо. На втором съезде они ещё стояли на позициях рабочего класса. Потом поехали вправо и приехали на позиции сначала мелкой буржуазии, а потом и крупной. И встав на позиции буржуазии, они стали бороться против социалистической революции. В буржуазной революции они ещё занимали прогрессивную позицию, но когда встал вопрос о социалистической, они сделались врагами. Основатель русского марксизма Плеханов пошёл с меньшевиками. Человек разрабатывал первую программу вместе с Лениным и Мартовым. И вот он стал врагом. Правда, не активным, но отнёсся отрицательно к социалистической революции.
— Мне кажется, он был недоученный профессор.
— Я бы не согласился с этим. У него есть замечательные работы. Другое дело, что есть знание, а есть сознание. Сам же плеханов говорил, что средний интеллигент обладает большим знанием, чем средний рабочий. Но чтобы интеллигенту встать на сознательную позицию по отстаиванию интересов рабочего класса, надо много воли. Таких интеллигентов единицы. Поэтому ситуация с Плехановым, скорее, правило, нежели исключение. Для людей, не являющихся рабочими, естественно отстаивать свои мелкие бытовые интересы.
— То есть мещанин Плеханов победил революционера Плеханова.
— Да. Какое-то время такие люди могут последовательно стоять на позициях рабочего класса, а потом с них соскальзывают. Таких случаев много.
— Очень хорошая статья “Выборы в Думу и тактика русской социал-демократии”. Здесь всё разложено по полочкам и разъясняется, что надо делать.
— Как всегда просто и ясно для понимания рабочих! Если человек пишет для рабочих и хочет их привлечь, то надо об этом не забывать. Никакого лишнего наукообразия. У Ленина прекрасный русский язык, он хорошо знал русскую литературу, поговорки и обладал всем арсеналом, необходимым для просвещения рабочего. Тёмен рабочий, как некоторые говорят, только до тех пор, пока его не просветили. Интересы его при этом не меняются. Это интеллигент должен поменять свою позицию и встать на сторону рабочего класса. Ленин смог это сделать и стоять на такой позиции всё время, а Плеханов не устоял.
— “Как, однако, при таких обстоятельствах, стало возможным, что новая Дума вышла гораздо оппозиционней и революционней, чем первая?”