— И… — насмешливо спросил он, продолжая ждать продолжения моей речи.
— А теперь я ещё и почему-то забеременела. Но сейчас все инстинкты потухнут…
— Не потухнут. Что дальше?
— Страшно. Будущего боюсь.
— А пока меня не было, ты не боялась?
— Я тебя ждала.
— Ясно, — почему-то разглядывая мои губы, ответил Гарт.
— Что ясно?
— Все. Ты слишком много думаешь, — ответил он. Всё-таки поцеловал. Заставил задрожать от вспыхнувшей в теле страсти. — Пойдём завтракать. Есть уже охота.
— Пойдём, — переводя дух, ответила я.
— Я не против с тобой весь день в кровати проваляться, но хочу для начала всё-таки поесть, — подавая мне руку, сказал он.
— Когда ты планируешь уехать? Когда лето наступит?
— Нет. Раньше, — ответил он. — Поедешь со мной?
— А есть варианты? — доставая сковороду, чтоб приготовить завтрак, спросила я. Надела передник.
— Есть. Ты можешь отказаться ехать. Остаться здесь. Может тебе так этот город нравится.
— Не нравится, — слишком резко ответила я.
— Тогда уедем туда, где нас всё будет устраивать, — ответил Гарт.
— Есть план?
— Вначале заглянем к моим родителям. А потом поедем в Гранх. Слышала что-то о тех местах?
— Нет.
— Ещё услышишь.
— Но ты мне это рассказывать не собираешься?
— Я подумаю над этим, — ответил Гарт, улыбнулся в ответ на мой недовольный взгляд.
— Я серьёзно. Нужно же мне знать к чему готовиться.
— К плохому, — сразу став серьёзным, ответил Гарт. — За мной неприятности ходят. Поэтому танцевать мы теперь будем с тобой под их песни.
— Опять один туман.
— Почему туман? — удивился Гарт. — Я же правду говорю. Ну ты на моё лицо посмотри. Ведь понятно же.
— Для тебя.
— Ох, Арина. Как же с тобой тяжело, — проворчал он.
— Что поделать? Вот такая я у тебя глупая. Не понимая простых вещей.
— Я же предатель. Да, меня простили, за помощь в войне. Но всё равно, это не смыть. На всю жизнь. Понимаешь теперь? — он вытянул руки на столе и положил на них голову, хитро поглядывая на меня.
— Ты про знак на щеке?
— Да. Меня никто даже не подвёз. Пришлось пешком добираться. И работу я не найду здесь. Понимаешь теперь? Я могу шить. Могу стрелять. У меня две профессии. Я эти два дела делаю хорошо. Но кому это нужно? Одни стараются не замечать. Другие плюют вслед. И правильно делают.
— Ясно, — ответила я. Это уже совсем тяжело. Мне казалось, что должны испытания закончиться, но похоже все только начинается. Не надо было так торопиться с замужеством. Хотя, всегда можно развестись. И никто мне слова не скажет. Жить с человеком, который сам порушил свою жизнь…
Я не заметила, как он подошёл сзади. Прижал меня к себе. Подол юбки тут же пополз вверх, а ногу обожгли горячие пальцы.
— Что ты делаешь? — еле удерживаясь на ногах, спросила я.
— Выгоняю у тебя вредные мысли. Ты выбрала меня. Я тебя. Так было угодно ветру и солнцу. И ты думаешь я тебя просто так отпущу? Даже если впереди всё совсем плохо будет, то не отпущу. Вместе пройдём по дороге.
— Гарт, мне готовить надо.
— Надо, — в последний раз проведя пальцами по моему бедру, он отошёл к окну. Я поправила юбку. — Я думал над этим. Не только ты думать умеешь.
— Я не считаю тебя глупым.
— М… Я думал иначе. Всегда такое случается, когда кто-то проклятый, а кто-то нет. Тогда проклятые начинают носом крутить перед остальными, — Гарт присел на подоконник. Стал качать ногой, посматривая то в окно, то на меня.
— Гарт, я здесь чужой человек. Мне многое непонятно. Может у меня и глаза стали голубого цвета, но я всё равно не знаю, как пользоваться знаниями. Они появляются спонтанно. Не думаю, что это признак ума. Скорее это большая энциклопедия, которыя хранит знания в голове и выдаёт информацию при правильном запросе. Ум же это не только книга в голове, а скорее умение применять знания на практике. И те знания, которые человек узнал самостоятельно.
— Красиво говоришь. Я про другое. Мы могли бы с тобой расстаться. Да. Так получилось. У тебя род сильный. А я тебя как бы обманул. Но ты меня любишь. Я тебя. Сердце сильно корнями оплетено. Рвать их начнём — будем с тобой страдать. Зачем нам это? Не проще вместе пойти? Не всегда всё легко бывает в жизни. И неприятности приходят. Вместе справимся. Только не говори, что тебе надо подумать! — выпалил он, поднимая ладони. Я рассмеялась.