Право слово! Ну какое еще урчание?! Совсем, мать, с дуба рухнула!
Глубоко вдохнув, она остановилась о осмотрела небольшой пятачок вокруг себя, медленно выдыхая и чувствуя, как постепенно успокаивается. Мозг начал дорисовывать невидимые во мраке очертания стен и дверей, а в голове возрождался образ еще со времен обучения. Похожая атмосфера царила здесь в праздники, когда, устав от шума дискотеки и подпитой толпы, она с немногочисленными подружками уходила поболтать в тишине. На эти мгновения обычные коридоры, скрадываемые темнотой, буйным воображением юности превращались в таинственные галереи особняков и ветхие веранды старых заброшенных домов.
Она проводила здесь так много времени, что эти стены стали роднее домашних. По крайней мере, здесь не приходилось с кем-то соперничать, дни проходили просто и предсказуемо, четко по инструкции, а коллеги всегда относились с пониманием и на равных. Здесь было спокойно. А сейчас, в ночи, это место и вовсе не требовало от нее ни-че-го! И от этого на душе становилось так невыразимо легко, что женщине вдруг захотелось смеяться.
А почему бы и нет? Здесь некому осудить ее «детское» поведение!
Женщина, чей тихий смех разносился по пустым коридорам, плавно двинулась дальше вдоль дверей . От глупых насмешливых мыслей настроение вдруг сделалось таким легким, что тело ее невольно стало пританцовывать. Будто в стуке каблуков и треске стен слышалась ей чудная мелодия. Ритм, вплетавшийся в скромный и безумный танец усталой женщины. Чуть подпрыгивая, она перемахивала особенно плотные тени, клубившиеся в швах плитки, и раз за разом дергала дверные ручки, подумывая, что вполне могла бы сменить работу, с удовольствием разделив обязанности старого охранника и оставаясь во мраке наедине с собой и детскими страхами.
Развернувшись в пируэте, она замерла, а вместе с ней застыла и «музыка», оказавшаяся лишь насвистываемым мотивом. Но женщина не обратила на это внимания. Взгляд ее был прикован к одной-единственной двери, пусть не нараспашку, но точно открытой. Старику и правда не помешала бы помощница — как только проглядел?
Тихонько посмеиваясь над собственными мыслями, женщина подошла ближе. В темноте не особо ясно, но, вроде, это был кабинет завуча. Там наверняка имелся стационарный телефон, и, хотя женщина едва помнила номер коменданта, она все же нерешительно шагнула внутрь. Соблазн остаться здесь, подпитанный ностальгическими воспоминаниями, только креп, но это ей здесь было хорошо и привычно. А вот как себя чувствовал тот парнишка, она могла только гадать.
Шагнув под тусклый холодный свет, похожий на лунный и лившийся непонятно откуда, женщина скривилась. Половицы противно скрипнули под ногами, хотя последний раз деревянные полы в корпусе видели лет пять назад. Ее тогда в этом же кабинете завуч на пару с директрисой отчитывали минут тридцать! Забавно, она даже не помнила за что, но доски, скрипевшие от каждого неосторожного движения, в память въелись намертво.
Улыбнувшись далеким воспоминаниям, женщина наощупь нашла выключатель, но тот лишь насмешливо щелкал под ее пальцами, совсем не желая справляться со своими обязанностями. Наверное, с проводкой что-то или лампочка сгорела…
— Нужно будет сказать завтра, — пробубнила себе под нос женщина.
Практически на цыпочках женщина прошла к столу, на котором еле-еле виднелся силуэт телефона. Привычным движением она подняла трубку и даже начала набирать номер, но застыла на последних цифрах. Что-то сколькое и гладкое лизнуло ее руку. Женщина затаила дыхание и, едва найдя в себе силы, чтобы пошевелиться, опустила взгляд, после чего вдруг резко рассмеялась. Звонко, но тревожно.
Провод! Всего лишь провод блеснул своей отполированной резиновой оплеткой.
Женщина прикрыла рот рукой, приглушая смех, особенно громкий в ночной тишине, и прислушалась к гудкам. Те доносились словно из бочки, которую еще и периодически потряхивали, создавая сильные помехи, но женщина не придала этому значения. Если даже новые телефоны порой грешили ужасной связью и качеством звука, становясь практически бесполезными кусками пластика, что уж говорить о подобной древности! Этот динозавр разве что не дисковым был! И все равно лет пять его еще никто заменять не будет — работает же, и вообще, в год покупки лучшая модель была!
Гудки проходили, но по ту сторону провода трубку снимать не спешили. Быть может, она ошиблась номером? А может, комендант из принципа не желал брать трубку посреди ночи. В целом, он, конечно, но было бы неплохо, если бы сегодня этим принципом поступился…