Пока женщина размышляла, гудки прекратились, сменившись голосом, которого она не ожидала услышать:
— «Ало?» — сонный и немного пьяный.
Женщина не сразу ответила, с трудом осознавая, что каким-то образом набрала свой домашний номер.
— «Ало-о!» — привычные недовольные нотки начали проскальзывать в интонациях мужа.
—… Ало, это я, — резко упав духом, тихо произнесла женщина.
— «Какой еще «я»? Говори яснее!.. А! Господи! Понял», — проворчал мужчина. — «А ты чего на домашний звонишь?»
Ни на что особо не надеясь, женщина чуть дрожащим голосом ответила:
— Какой номер вспомнила, на тот и звоню. Меня охранник на работе запер, а у мобильного батарея села, даже связаться ни с кем не могу…
— «Ха! Так ты ж все равно там сидишь все время! Как мышь в конуре!» — засмеялся он в трубку. — «Слушай, как домой пойдешь, захватишь минералочки, хорошо?»
Чувствуя, как к горлу подкатывает ком, и сильнее сжимая трубку, женщина резко бросила:
— Ты себя, вообще, слышишь?!
— «Значит, не захватишь…» — задумчиво проговорил он.
Дослушивать женщина не стала, бросив трубку, и, едва сдерживая слезы обиды и ярости, выскочила из кабинета. Она захлопнула дверь, совершенно не обратив внимания на раздавшееся шипение, и быстрым шагом направилась вперед. Вот только кабинеты она проверять перестала. Желание появляться дома и так не было сильно, а теперь упало буквально до нуля. Хотелось запереться в этом иллюзорном замке, отключиться от реальности, зарывшись с головой в цифры и формулировки, лишь бы хоть на мгновение забыть этот пренебрежительный равнодушный тон!
Впрочем, этот разговор был только началом.
Одно за одним ее начали атаковать воспоминания, все это время пылившиеся на задворках сознания, запертые с пометкой «Не трогать!»
Женщина успела сделать всего несколько шагов от кабинета завуча, когда перед ней, как наяву, встала та самая картина, где ее, еще новенькую в этих кругах, не стесняясь в выражениях отчитывали. Отчитывали за то, чего она не делала. Однако в тот день ей так и не хватило смелости возразить руководству. С застывшими слезами на глазах она смиренно выслушивала, отвечая за чужую провинность. Так никому об этом и не рассказав.
Стиснув зубы, женщина замахала перед собой руками, разгоняя ведение, как туман, и буквально побежала вперед. Двери кабинетов распахивались перед ней, но за ними не было привычных столов и компьютеров. За ними были картины ее жизни. От начала до конца. Они звучали наперебой какой-то безумной какофонией, но, как назло, женщина могла различить каждое сказанное слово. Каждый взгляд, наполненный жалостью. Почувствовать каждую ногу, вытертую об остатки ее самолюбия.
Она уже даже не сдерживала слез, беззвучно рыдая и несясь вперед по бесконечному коридору, в котором не было ничего, кроме темноты и сожалений о неверных решениях и страхах.
Однако тело ее выдохлось гораздо быстрее, чем все закончилось.
Тяжело дыша, она остановилась и склонилась вниз, застыв перед одной из дверей. Что-то из дома, из далекого детства. Такое яркое, отвратительно четкое воспоминание, в измененном виде регулярно проявлявшееся и во взрослой жизни. Захочешь забыть — не забудешь!
Очередной вечер в зале. Очередная раздача «кнутов» и «пряников». Раз в неделю родители стабильно проверяли дневники сестер и результаты с кружков. И как бы сильно ни разнились результаты, она всегда слышала одно и то же:
«Тебе стоит поучиться у сестры!»
«Что это? У тебя явно не получается, может, выберешь что-то другое?»
«М-да… Сколько ни старайся — выше головы не прыгнешь!»
«Выше головы не прыгнешь!» невольно стало девизом всей ее жизни. Зачем рисковать, зачем что-то пробовать, если всегда будет кто-то, чья тень закроет все твои успехи. Да и вообще! Не такие уж и успехи! «Выше головы не прыгнешь!» — как смешно и горько сейчас оно звучало в двух шагах от доски почета из средней школы. Как несуразно сливалось со словами учительницы о большом будущем и таланте. Возможно, ей стоило слушать именно эту старушку с добрыми глазами, но «Выше головы не прыгнешь!» всегда звучало в ее жизни на пару тонов громче и значительно чаще.
А теперь совершенно разбитая женщина сидела в окружении своих кошмаров перед этой доской почета, взявшейся из ниоткуда, и могла только вытирать красные воспаленные глаза.
Телефон в кармане вдруг завибрировал. Механически, совсем забыв, что тот не должен принимать звонки, женщина подняла трубку. Приятный женский голос сообщал, что она прошла конкурс. Солидный институт, который мог дать ей то самое «большое будущее», проложить путь в науку. Но, как и много лет назад, уже против ее воли губы прошептали «Нет». Ведь тогда на носу была свадьба, и ее суженый четко дал понять, что планирует пригождаться там же, где и родился. Поездка на другой конец страны с этим никак уж не вязалась.