Ей.
А вот взгляд парня метался все чаще, тревожно задерживаясь на фонаре, который будто светил все слабее, позволяя неестественно густым теням подбираться ближе. Впрочем, фигур на доске тоже оставалось немного.
— Кажется, наша партия подходит к концу, — извиняющимся тоном протянул парень, глядя на ее сосредоточенное лицо.
Ситуация на доске складывалась не в пользу женщины, и залегшая меж ее бровями морщинка лишь подтверждала это. Однако радости на лице парня видно не было. Он будто до последнего надеялся проиграть этой уставшей женщине, будто от этой партии что-то зависело. Парень вновь бегло глянул на фонарь. Кружок света стал совсем небольшим, и тени уже протягивали свои прожорливые щупальца к спокойной задумчивой фигуре.
— Знаешь… Очень похоже на мою жизнь, — тихонько пробормотала женщина, невзначай отмахиваясь от чрезмерно нахальных теней. — Сама себя загнала в ловушку, и выхода не видно. Но не потому, что его нет, — она сделала паузу, посмотрев на парня, — а потому, что иногда для победы нужно пожертвовать чем-то большим, — сказала она и выдвинула вперед ферзя, «съедая» пешку прямо перед носом короля.
Удивленно и даже немного насмешливо парень склонил голову набок, королем забирая ферзя.
— Мат, — ладья женщины встала напротив, вместе с конем перекрывая фигуре все пути отступления.
Парень непонимающе моргнул, внимательно вглядываясь в доску, после чего звонко рассмеялся, на мгновения будто и вовсе потеряв всякие человеческие черты. Но женщину все это уже давно не смущало. Не обращала она внимания ни на это, ни на шипение под окном и дверьми, ни на треск электричества где-то вдалеке. Чуточку самодовольно она смотрела на противника, гордясь неутраченными навыками и ощущая то забытое просветление.
— Знаешь, со мной нечасто соглашаются сыграть, — все еще довольно посмеиваясь, парень притянул фонарь ближе. — А еще реже меня так дерзко обыгрывают. Это была отличная партия!
С силой парень затянул женщину в крошечное пятно света и легонько стукнул рукой по крышке фонаря. Что-то ударило женщину в грудь, и ток прошил ее тело насквозь. Ошеломленная, ничего не понимающая, она наблюдала, как кабинет резко залил яркий свет, бьющий по глазам и поглощающий всякие тени вокруг. Сердце женщины вдруг пропустило удар, а от головной боли аж загудело в ушах. Зажмурившись и закрыв уши руками, женщина сжалась в комок, не в силах пошевелиться.
Все затихло в тот же миг.
Распахнув глаза, она резко подорвалась с места, отчего едва не упала с постели. Довольно жесткой, но это точно были не парты. Хрустящие белоснежные простыни, белые ширмы, устойчивый запах химии… Яркий свет больничной палаты бил по глазам, а рядом суетились незнакомые люди. Медбрат пытался уложить ее обратно, но женщина в полном шоке сидела, будто окаменев.
Что… это было?
Девочка-лаборантка, старый охранник и еще пара коллег забежали в палату, несмотря на возражения врача, начав напропалую что-то спрашивать, но единственное, что смогла выдавить из себя женщина:
— А парень… где? Он… он в порядке?
Люди вокруг замерли, недоумевающе переглядываясь.
— Парень? Какой парень? — осторожно спросила лаборантка. — Ты одна была….
— Дорогая, ты вообще помнишь, что случилось? — так же медленно и аккуратно подхватила одна из коллег. — Тебя… увезли с сердечным приступом. Чудо, что охранник как раз в это время обход делал. Если б он в кабинет не заглянул…
В палате повисла давящая тишина. Все понимали, о чем шла речь, но вслух сказать не осмеливались. Женщина опустила взгляд на руки и недоверчиво дотронулась до себя. Ничего не изменилось. Значит, все это было сном? Видением воспаленного умирающего мозга… По коже пробежались мурашки.
— Пациентке нужен отдых… — попытался было выгнать всех медбрат, но женщина прервала его:
— Мне… звонили? Кто-нибудь спрашивал обо мне?
Коллеги вновь переглянулись и покачали головами.
— Ясно.
Произнеся это, она обессиленно упала на подушки и отвернулась, четко давая понять, что прием окончен. Коллеги вышли. Палата погрузилась в умиротворенную тягучую тишину, лишь слегка нарушаемую шуршанием ручки по бумаге. Закончив с документами, медбрат поднялся из-за стола и уже перед самым выходом, что-то вспомнив, развернулся и взял со стола какой-то бумажный комок, свернутый небрежно, но не случайно.