Я давлюсь воздухом и, слегка закашлявшись, краснею. Мое лицо просто вспыхивает пламенем и обжигает кожу.
— Слишком рано? — спрашивает Матвей, продолжая гладить мою руку, но теперь перебираясь на чувствительную кожу внутренней стороны запястья. — Прости, если тороплю события. Но с тобой мне хочется всего, — понизив голос, добавляет он. — Если я перешел черту, прости. Можешь не отвечать на вопрос.
— Все нормально, — тороплюсь его заверить. Я боюсь, что, если откажусь отвечать, он потеряет ко мне интерес. — Ничего особенного. То есть, я ничего особенного и не пробовала, чтобы сделать какие-то выводы. Так, обычный секс.
— Ты любишь понежнее или пожестче?
Я зависаю на этом вопросе. Черт его знает, как я люблю! После одного партнера и трех испробованных поз сложно судить о предпочтениях. И как бы я ни хотела казаться крутышкой в глазах Матвея, когда у нас дойдет до постели, он наверняка поймет, что опыта у меня с гулькин нос. Так что я решаю немного изменить ход игры и ступаю на известную территорию.
— Ты смотришь порно? — вместо ответа спрашиваю я.
— Его все смотрят, — хмыкает Матвей и слегка склоняет голову набок, явно заинтересовавшись таким поворотом беседы.
— А ты знал, что по тому, какие ролики смотрит человек, можно определить его предпочтения?
— И какие же ролики смотрит хорошая девочка Агата? — спрашивает он, и его улыбка становится шире. Мне нравится то, как он реагирует на мои слова.
— Лайтовый БДСМ, например. Мне нравится, когда жестко, но без жести. Не люблю смотреть ванильные, с медленными фрикциями. Мне кажется, женщина едва ли получает от этого удовольствие.
— Лайтовый БДСМ, значит, — Матвей потирает щетину, а потом облизывает губы. — Связывание? Порка? Зажимы для сосков и легкое удушение? Такое ты смотришь?
Рядом со столиком официант прочищает горло, и мы синхронно переводим взгляды на него. Парень с лицом цвета свеклы ставит чашки на наш стол и смотрит на Матвея.
— Еще чего-нибудь желаете?
— Мы желаем еще чего-нибудь? — спрашивает Матвей, и, клянусь, в этом вопросе ни слова о еде.
— Спасибо, нет, — отвечаю, стараясь выглядеть невозмутимо, но оттенок моего лица уже наверняка близок к тому, какой демонстрирует официант.
— Ты не ответила на вопрос, — напоминает Матвей, как только изрядно покрасневший парень оставляет нас наедине.
— Ответ — “да”.
— Хорошая плохая девочка Агата, — слегка качает головой Матвей. — И что же нам с тобой делать?
Как он там сказал? Порка? Связывание? Легкое удушение? Мне, пожалуйста, все это и Матвея внутри. Но вместо своих истинных желаний я отвечаю:
— Не знаю пока. Думаю, в процессе решим.
Усмехнувшись, Матвей подвигает ко мне чашку с чаем, а потом делает глоток из своей.
Из кафе мы выходим в таком состоянии, что, кажется, все люди вокруг могут почувствовать звенящее между нами напряжение. Мы держимся за руки, и Матвей так поглаживает мои пальцы, что я чувствую отголоски этого жеста совсем не там, где, по идее, должна. До машины мы доходим в полном молчании, а, как только оказываемся рядом с ней, Матвей прижимает меня к задней дверце и, прислонившись всем телом, набрасывается на мой рот с поцелуем. На этот раз практически никакой нежности. Он грубоват и настойчив. Не такой жесткий, как я ожидала, но это лучше ласковых прикосновений. Они, уверена, тоже хороши, но сначала я должна насладиться напором Матвея.
Его вкус… М-м-м, как давно я мечтала ощутить его. Теплый, особенный. Влажный язык сплетается с моим, вовлекая в интимный танец.
— Хочу тебя, — бормочет Матвей, перемещаясь губами на мою шею. — Так хочу, пиздец просто.
— И я. Хочу тебя, — выдыхаю порциями.
Матвей поднимает голову и буквально пожирает меня взглядом.
— Поехали ко мне. Соглашайся. Я сдохну, если сегодня не окажусь внутри тебя.
Я за секунду вычеркиваю и выбрасываю все сомнения и аргументы в пользу отказа. Он хочет, я хочу. Что еще нужно для секса? Какие, к черту, особенные обстоятельства? Вот оно особенное обстоятельство — наше непреодолимое желание. Так что я просто киваю, а Матвей шумно выдыхает, как будто не дышал все время до моего кивка.
В машину мы буквально запрыгиваем, Матвей дает команду водителю ехать домой, а сам берет меня за руку и снова ласкает ладонь пальцами так, будто пытается через нее возбудить меня. Не знаю, от этого ли, но я завожусь.
Дальше нас ждет лифт. Большая кабинка, кажущаяся крохотной, и в ней катастрофически не хватает кислорода. И мы снова как магниты. Притягиваемся, намертво приклеиваемся друг к другу, стыкуясь губами и руками. У меня кружится голова, не хватает воздуха и сил сопротивляться. Все тело прошибает током, и эти вспышки блуждают из головы до самых кончиков пальцев, задевая самые чувствительные точки. Я уже не анализирую, оправдывает ли Матвей мои ожидания. Мне кажется, сама мысль о том, что я с ним, сводит с ума.