Послав дедушке воздушный поцелуй, выскальзываю из квартиры и мчу домой. Припарковав свою Жучку — так я называю любимую машину — бегу домой. Влетаю в квартиру, прислушиваясь. Мой младший брат классный парень и, в принципе, беспроблемный. Но на него иногда накатывает желание совершить что-нибудь полезное. “Причинить добро” — так это называет мама. Тогда он может взяться что-то готовить. Засунет в духовку, например, курицу, и пойдет играть в компьютерные игры. Конечно, спасая мир, он забывает о своем благородном порыве, и в итоге курица сгорает, а мы потом всю ночь проветриваем квартиру от ядреного запаха. Уже было такое, так что я каждый раз прислушиваюсь.
Дома тишина. Заглянув к брату, вижу, что он сидит в огромных наушниках за компом.
— Паш, я дома! Паш! — кричу громче, и брат дергается.
Поворачивает голову и кивает.
— Не обязательно орать.
— Привет. Ты ел?
— Ага, мама накормила.
— У тебя еще пятнадцать минут.
— Блин, Агата, дай поиграть, — канючит он.
— Пятнадцать минут. Это последнее слово.
С этими словами захлопываю дверь и топаю в ванную прямо с тренировочной сумкой. Забросив в стиралку мокрые вещи, принимаю душ, наконец расслабляясь. Впервые за день я чувствую, как мышцы наливаются приятной истомой.
Прикрываю глаза и медленно намыливаю голову, а в мысли привычно врывается тот, кто не покидает их ни на один день. Пока я занята танцами или учебой, думаю только о них. Но стоит мне замедлиться, в голове появляется Матвей Громов. Когда дедушка спросил о парне, я сразу подумала о нем. А о ком мне еще думать, если я больше года влюблена в него?
После душа загнав брата в кровать, падаю на свою и открываю соцсети. Я уже не ищу личную страничку Матвея, бесполезно. Она приватная, и он меня туда не пускает ни с моего аккаунта, ни с фейкового. Так что у меня всего один способ посмотреть его фотографии — соцсети их компании. Там он такой… в костюме, с галстуком. Серьезный, каким я помню его еще во время учебы в нашем университете. Даже немного строгий. Тогда он слегка пугал своей этой холодной отрешенностью, а потом я каким-то чудом начала считать это сексуальным.
Едва открываю его фотографию и слегка увеличиваю, мои внутренности переворачиваются. Ледяной взгляд темных глаз прошивает насквозь, и я снова плыву, чувствуя, как беснуются бабочки в животе.
— Спокойной ночи, Матвей, — шепчу экрану. — Может, завтра мы наконец встретимся и ты поймешь, что я твоя судьба.
Поцеловав экран, блокирую его и, перевернувшись на бок, за секунду выключаюсь.
Глава 2
Матвей
Обнаружив брата в випке, петляя среди полуголых тел, двигаюсь к нему. На коленях Дэна извивается какая-то девица топлес, а его руки лениво шарят по ее телу. Подойдя, дергаю официанта и прошу принести мне бокал виски. Сажусь рядом на диванчик, и Дэн переводит на меня взгляд. Что-то шепчет телочке, и она тут же испаряется из кабинки.
— Ты здесь один, что ли? — спрашиваю.
— Пока да. Серега пошел посмотреть шоу. А ты чего приехал?
— Хочу отдохнуть.
— Как прошли переговоры?
— Нормально, — отвечаю коротко, не желая вдаваться в подробности.
Сегодня я прошел несколько кругов ада по инстанциям, чтобы выбить разрешение на строительство развлекательного центра и детского дома культуры. Чем старше отец, тем больше у него рвения к благотворительности. Правда, надо отдать ему должное, это хороший способ отмыва денег, так что я не спорю. Да и что спорить? Считаю, что Дворец детского и юношеского творчества будет очень кстати в нашем городе, где каждый кружок для школьников стоит как крыло самолета.
Официант ставит передо мной стакан с янтарной жидкостью, и я сразу делаю глоток. Чувствую, как тягучая горючая жидкость мягко обволакивает горло и опускается в полупустой желудок. Надо было все-таки заехать поесть, но не хотелось рассиживаться в ресторане.
— Сегодня с отцом говорил, — Дэн поворачивает голову и смотрит на меня со странной улыбкой. — Старик говорит, что нам пора жениться.
— Так и говорит?
— Пока только намекает.
— И кого он прочит нам в жены?
— Не озвучил. Но, думаю, дочерей своих партнеров.
— Главное, чтобы не Соколовского. Ты видел эту страшилу?
Мы с Дэном вместе смеемся, а потом брат качает головой.
— Да не дай Бог, — говорит он. — Иначе будет как в анекдоте с пакетиком.
Вспомнив бородатую шутку, мы снова смеемся.
— А вообще не парься, — я машу рукой, прося проходящего мимо официанта повторить, потому что уж слишком хорошо мне сегодня заходит вискарик. — Отец найдет нам какую-нибудь статусную куклу, и ничего в нашей жизни не поменяется. Она будет продолжать прожигать жизнь, но теперь не на папины деньги, а на твои. Ее надо будет всего пару раз трахнуть ради потомства. А дальше каждый будет идти своей дорогой.