Я скучал… Ты даже не представляешь, как я скучал, Шевелёв качнулся ко мне, наклонился, дотронулся до моих губ дыханием и иллюзия дружбы закончилась. Меня обнимал мужчина, который ждал меня, который был влюблён в меня и который имел полное право рассчитывать на взаимность, раз я первым делом позвонила ему. Наташа…
Я как очнулась. Резко уперлась одной ладонью в его грудную клетку, где гулко билось его сердце, второй осторожно накрыла его рот.
Вадим, не надо.
Шевелёв вздрогнул. Заглянул мне в лицо и, кажется, всё понял. Разжал руки, которые, как плети, повисли вниз.
Я не он? спросил помертвевшим голосом.
Да, ты не он, тихо ответила я.
«Ты не он. Просто я люблю его, и эта любовь никуда не ушла. И хотя я не даже знаю, сколько ещё это продлится час, год, вечность, эту или ещё другую жизнь, если она будет, но есть только один способ оторвать меня от него, это моё убийство. Как бы глупо или высокопарно это ни прозвучало».
Вадим, не злись на меня. Но я не могу. Пряча глаза, я присела на корточки и принялась преувеличенно-тщательно заправлять букетик роз в карман свой сумки. А кстати, подняла взгляд на Вадима, решив переменить тему, а как там в Конторе?
Шевелёв молчал. Он стоял и разглядывал меня с каким-то странным выражением. У меня даже на минуту закралось сомнение, а видит ли он меня и, вообще, слышит ли?
Вадик? осторожно окликнула я.
Вадим моргнул, и его лицо стало очень спокойным и отрешенным, словно то, что сейчас произойдёт, должно было раз и навсегда разделить нас.
Васильев сегодня уезжает во Францию. Сказал, что не вернётся. Кстати, он велел тебе кое-что передать.
Что? Я медленно поднялась. Что ты сказал? Погоди, ты о чем? Вадим, кто не вернётся?
В ушах зашумело, я невольно схватилась за колонну. Дёрнула шарф на шее стало нечем дышать. Вадим, продолжая так же грустно и спокойно меня разглядывать, вытащил из кармана пальто маленький сверток.
Вот. Он оставил это для тебя.
У меня пересохло в горле и оборвалось дыхание. Остатки моего показного спокойствия скатилось с меня, как шелуха, и отправились прямиком в ад, когда я, дрожа, протянула ладонь, и в неё легло что-то почти невесомое. Но первое, что выхватили мои глаза, это была надпись, сделанная карандашом тем самым почерком, который я могла воспроизвести и по памяти: «N'aie pas de regret».
«Не надо, не сожалей». Пароль любви.
Трясущимися руками развернула обёртку и перед моим взглядом возникла крошечная фигурка: король Карл Четвертый статуэтка, которую можно было купить только на Карловом мосту.
И мой паззл сложился. Саша знал, что я уйду знал это ещё с того самого дня, когда он впервые остался со мной, уже тогда прекрасно понимая то, чего никак не могла осознать я. Он не был идеальным. Но он всегда смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в то время, как я влюбилась не в него, а в свою мечту. И, загоняя Сашу в свой, когда-то созданный мной «идеальный» образ, я отказала ему в праве на слабость, на элементарные ошибки. И вот когда придуманный мной кумир пал, я отвернулась от человека, который был не слабее меня он просто любил сильнее.
Вадим, когда у него рейс? Откуда он летит? Ты это знаешь? Я рванулась к Шевелёву, как безумная, хватая его за отвороты пальто.
Здесь. Наташа, погоди, я должен тебе кое-что рассказать, иначе ты…
Здесь? О Господи! покрутила головой, уже ничего не соображая и ничего не желая слушать. Стойка регистрации? Когда у него рейс? В какой город он направляется?
Стойка регистрации пятнадцать, сейчас, но…
Но мне уже было не до Вадима. Забыв о сумке, теряя шарф, сорвавшийся с шеи, я полетела вперёд. Расталкивая людей, не видя их лиц, не чувствуя злобных толчков, резко взяла влево, огибая стойку тринадцать и думая лишь о том, что я не хочу потерять единственно-нужного мне человека.
Стойка номер пятнадцать. На секунду замерев, приподнялась на цыпочки, завертела головой и вдруг я его увидела. И это действительно было именно «вдруг», потому что Сашка сидел на корточках и, уперев кулак в подбородок, смотрел на меня. Усталые синие, чуть виноватые глаза, обведенные темными кругами, такая же виноватая улыбка, скривившая уголок рта.
Саша! Сашенька!
Увидела, как он поднялся, шагнул ко мне и успел распахнуть руки, принимая меня в объятия. Вцепившись в его куртку, в его толстый свитер, потянула к себе, пытаясь притянуть его голову и найти его губы. Но он никак не поддавался: он просто крепко держал меня, сжимая талию так, словно боялся, что я вот-вот сбегу. Заглянула в его глаза, задыхаясь от бега, забормотала, как заведенная: