— Ну, это пока, Лев Сергеич, — весело откликнулся тот. — А как немчуру прогоним, так вернемся. Я уж и не представляю для себя чего-то другого. Как же без дороги-то жить? Скука смертная!
— Не каркай, — предупредил Акулов.
Поезд остановился так, что никакого подозрения это не вызывало. Техническая остановка, не более. Пока никто еще не знал об атаке подпольщиков, о гибели полицаев. Но это вопрос минут, максимум полчаса. Вернувшийся из рейса состав подлежит обязательному контрольному осмотру. И у нас есть эти минуты, чтобы заложить взрывчатку и покинуть территорию. На полчаса рассчитывать не стоит.
Но и минут нам не подарила судьба.
В общем-то нам всего-навсего было — добежать от состава до локомотивного депо. Метров сто. По словам Акулова, там сейчас по ночному времени и нету никого. Вообще узел работает вяло. Царит тихий, но упорный саботаж. Это рискованно, кто бы спорил. Но работать на оккупантов — большинству поперек души. Хотя, правду сказать, есть и гаденыши, служат как пудели, на задних лапках…
Не успели мы, таща оружие и снаряжение, одолеть половину дистанции, как из-за вагонного депо черти вынесли немецкого фельджандарма в шинели, с автоматом МП-40, но с черт-те чем на голове — повторюсь, что в Третьем рейхе не удосужились подумать о зимних головных уборах для Русской кампании. То, что вполне прокатывало в Европе, для России категорически не годилось.
Жандарм, видно, совершал самый рутинный обход станционной территории. И обалдел, увидев группу вооруженных людей, спешащих куда-то с явно таинственной целью.
На секунду он оторопел, а потом спохватился и заорал:
— Halt!
И вскинул автомат.
Тут между мной и Рексом сверкнула такая душевная молния, что я чуть не ослеп.
Исходила она от Рекса. Я не успел ничего. Видно, Рекс, вдохновленный боевыми успехами, решил сам сработать по знакомому сценарию.
Немец пока не видел пса, бежавшего трусцой за нашей колонной. Но тут Рекс рванулся — и полетел в привычном стиле, как бы не касаясь земли, а рассекая воздух в бреющем полете.
— Werwolf! — возопил немец.
И у него полыхнули мозги. Немудрено — от такого зрелища.
Я сорвал карабин с плеча, но меня опередил Гриша. Он хлестнул из своего трофея — немец припадочно дернулся, повалился на снег, но автомат из рук не выпустил. И нажал на спуск.
«Рекс!» — беззвучно гаркнул я.
Он вмиг вильнул влево, безупречно смекнув, какой маневр нужен в данную секунду. Немец упал на правый бок, сектор обстрела у него был очень узок. И пес броском влево полностью вышел из этого сектора.
А вот ребята под огонь попали. Веревкин и Максим, тащившие взрывчатку. Первый рухнул вправо, второй пал ничком со всего роста.
Плохой признак.
Мой карабин всегда готов к стрельбе. И кентавр работал в полную мощь. Прицел, выстрел — немца швырнуло навзничь. Автомат заткнулся. Я передернул затвор.
«Рекс, ко мне!»
И сам бросился к упавшим.
Максим был мертв. Вот ведь накаркал на себя, а?..
Не дразни судьбу, не загадывай на будущее на войне. А загадал — молчи!
В мгновенье ока это правило сложилось во мне.
Рекс уже был рядом.
«Как дела, хозяин?»
«Не очень. Но воюем».
Веревкин сдавленно стонал. Левая нога перебита в середине бедра, кровь хлещет.
— Жгут есть⁈
Данил торопливо сунул мне какой-то сыромятный ремень. Им я туго перехватил ногу выше раны.
— Идти не смогу… — процедил Серафим. — Взрывчатку… Скорей!
Не успел он так сказать, как из-за того же угла депо вылетели еще два немца, и с ними несколько полицаев.
«Рекс, прячься!» — скомандовал я, заподозрив, что охота на вервольфа сейчас станет первой задачей карателей.
Я при стрельбе уже не думал о технике прицела. Кентавр все делал сам. Выстрел. Ближний немец полетел на снег.
— Feuer! — заорал другой.
Я стрельнул вторично, опустошив магазин. Один из полицаев крутанулся вокруг своей оси, нелепо вскинул руку, грохнулся на рельсы.
Вмиг выдернув запасную обойму, я втиснул патроны в магазин. Дослал верхний в ствол.
И плюс обойма в резерве. Десять патронов.
То есть, девять. Первый пошел. Вспышка у дульного среза ствола. Еще один изменник перестал поганить собой русский мир.
«Хозяин, ты как⁈»
«Живы, брат!»
— Отходим! — крикнул Акулов.
Вражеский огонь полыхнул во всю мощь. Левое плечо моего «сюртука» рванула пуля.
Повезло!
Я жахнул по атакующим вторым патроном. Без промаха.
Григорий, стрелявший очередями с колена, вдруг завалился назад.
— Гришка! Гришка! — отчаянно вскричал Кирилл.
«Хозяин, отходим!» — продублировал Рекс команду Акулова. А тот подал сразу две новых: