— Смертного, — сурово молвил Акулов.
— Надеюсь, — отреагировала Зотова.
Я ощутил, как пока неясно шевельнулась мысль Рекса. Но я мгновенно подхватил ее. И смутное движение обратилось в четкий план.
Разумеется, я промолчал. Сперва надо было выслушать Зотову.
А она зашла несколько с другого фланга.
Сказала, что после взрыва депо оккупационные власти озверели, и теперь носом землю роют. Вероятно, подполью придется перейти еще на один уровень ниже. То есть, временно притихнуть.
— А вам, товарищи, лучше будет покинуть город. Егору — вернуться в свой «Ястреб». А тебе, Лев Сергеевич… Наверное, перебраться в один из отрядов неподалеку. Ну, это все пока разговоры. А вот что стоит сделать в ближайшее время…
Тут Анна Петровна оговорилась, что это лишь ее дерзкая мысль. Она никем не утверждена наверху. Но утверждать, согласовывать — долго. А время дорого.
Поэтому родился план.
Петров заинтересовывает коллегу — пламенного холуя немцев. Кстати, он к Петрову относится с почтением, видя в нем умного человека и грамотного, эффективного розыскника. К информации от констебля отнесется со всем вниманием. Когда тот скажет, что, похоже, он обнаружил тайник подпольщиков, и предложит осмотреть его вдвоем…
«Рекс, ты понимаешь, к чему дело клонится?»
«Кажется, да».
— А как фамилия этого гада? — нетерпеливо спросил Акулов.
— Гудков. Семен.
Лев Сергеевич озадаченно хмыкнул.
— Вроде бы что-то знакомое… — произнес он неуверенно. — Ну да и хрен с ним. Ликвидируем?
Анна Петровна чуть приметно усмехнулась.
— Есть мысль.
Тут мы с Рексом уже точно раскусили эту мысль.
«Хозяин, мне сдается, придется еще поработать».
«Таков наш долг».
Анна Петровна развила уже угаданную нами идею.
Слухи про оборотня все струятся по городу, и чем дальше, тем сказочнее. Но нам это на руку. Если неудержимые языки разнесут, что потусторонний мир истребляет оккупантов и пособников — ну, чего же лучше…
Идея захватила и Акулова, человека сугубо рационального. Если мистические ужасы работают на нашу победу — значит, принимаем их в свою обойму.
— Надо продумать маршрут, — сказал он. — Чтобы никто не увидел. И чтобы похоже было. Чтобы этот сукин сын поверил!
«Хозяин, — неприятно удивился Рекс, — сукин сын — это же я?»
«Да нет, тут речь о другом. Не обращай внимания. Это просто выражение такое привычное».
«Не нравится мне такое выражение,» — огрызнулся Рекс.
«Ну, знаешь, мне многое что не нравится на этом свете. Приходится терпеть. Ничего не поделаешь».
Даже мысленно Рекс проворчал совершенно по-собачьи, с трудом мирясь с нехорошими словами.
Продумать траекторию нашего движения Акулову оказалось несложно. Так, чтобы нам незаметно проскользнуть в глухое безлюдное место. Город он знал отлично.
А Петрову было вполне по силам убедить изменника Гудкова заглянуть туда. Внушить, что именно там подпольщики могут прятать некий схрон с оружием, рацией, документацией… Это совершенно правдоподобно. Можно разыграть комбинацию как по нотам.
Я и сам загорелся, что уж там. То есть, мы. Мы отлично видели, как можно это сделать. И каков будет эффект.
В квартире Зотовой мы старались сидеть тише воды, ниже травы. А сама Анна Петровна плюс Петров, плюс еще кто-то нам неведомый работали над решением задачи. Ну, а потом настал наш час.
Лев Сергеевич действительно провел нас с Рексом так, что никто не увидел. Зашли в район развалин… Я не очень ориентировался, поскольку половина Пскова — район развалин, да и маршрутная часть задачи лежала на Акулове. Наша часть — силовая.
«Ты как, Рекс?»
«Отлично».
Смеркалось. После короткой оттепели вновь подморозило. Рексу-то в его шубе нормально. А я надел под «сюртук» теплую одежду, добытую стараниями Анны Петровны. Разрыв на плече, кстати, она так искусно заштопала, что ничего не было видно. Конечно, стужа пробирала — но это неизбежные издержки.
Итак, мы ждали, коченея от холода. Терпели. И не зря.
Послышались невнятные голоса. По мере приближения они делались разборчивее. А наш кентавр сделал их такими, как будто они звучали в двух метрах.
— Ты уверен? — озабоченно спросил незнакомый голос.
— Уверен-не уверен, — ответил знакомый, — но источник до сих пор надежный был. Проверим.
Это Петров.
— Оружие наготове? — спросил он.
— Да, — немного испуганный незнакомый — Гудков, надо полагать. — А что, ты думаешь?..
— Конечно, думаю, — в голосе Петрова послышалась насмешка. — Готовым надо быть ко всему.