Старый солдат ухмыльнулся:
— Да ведь тут премудрость не ахти какая. Два места. Либо у Никишки Репкина, либо у Клашки Голубевой.
— Почему? — заинтересованно спросил Пашков.
Трофим Степанович в подобных интеллектуальных упражнениях был, видать, как рыба в воде. Он охотно пояснил:
— Никишка — Никанор, то есть — это его первый подпевала. Но туда он вряд ли кинется. Тот подпевала подпевалой, а сдаст вмиг. Даже не поперхнется.
— Он — это староста? Как звать-то? — уточнил командир.
— Федька, — с отвращением промолвил старик. — Федька Свиридов. Тот еще пакостник. При советской-то власти активист был, чуть в партию не пролез. А как немцы пришли — вона, глянь-ка на него! Подлец.
Отставной гвардеец разгорелся было праведным гневом, но я вернул его в нужное русло:
— А Голубева кто такая?
— Ну, кто! Сучка евонная. Он-то холостой, а она вдова-не вдова… Паскудная баба. Они с Федькой и при ее муже втихую путались, а тут как его мобилизовали в первую очередь, так они в открытую. А вот от нее он может уже по-настоящему удрать к немцам. Переждет час-другой, да и побежит. Потому, если хотите его взять, то поспешать надо.
— Хотим, — хмуро буркнул Пашков.
— Товарищ старший лейтенант, — сказал я. — Мы его возьмем. Если он там. От Рекса не уйдет. Но надо знать дом. И еще: мне бы оружие поспособнее. Пистолет, револьвер… И пару человек в помощь. Кондратьева с Лукашиным. У нас уже боевая слаженность есть. Чувство локтя.
Договорились. Проводить к дому Голубевой сперва вызвался было сам Смирнов, но мы с Пашковым четко разъяснили, что ему лучше не светиться. Пусть будет конспирация. Не Смирнов нам слил местопребывание старосты. Так оно лучше.
Я вмиг спрогнозировал: командир уже рассчитывает на лейб-гвардейца, как на тайного агента. Логично: старик неглупый сам по себе, в жизни повидал немало. Опыт, смекалка есть. Как раз то, что надо для спецслужбы нашей будущей партизанской республики.
Не успела эта мысль мелькнуть во мне, как откликнулся Рекс:
«Хозяин, а нас он не захочет привлечь к сыскной службе?»
Ты смотри, как выразился-то, по-старинному… Я даже не ожидал. И ответил вопросом на вопрос:
«А ты бы хотел?»
«Это может быть интересным,» — Рекс сформулировал аккуратно.
«Согласен».
Наш диалог не мешал нам быстро собираться. Кликнули Ивана с Мишкой. Те почти мгновенно явились. Не знаю уж, из каких закромов командир отряда достал наган, напутствовал:
— Держи. Мой старый друг, уже много лет со мной. Как пользоваться, знаешь?
Пользоваться револьвером «Наган» двойного действия — по дореволюционной классификации «офицерским» — теоретически способен самый неразумный ребенок. Собственно, револьвер управляется одним движением: нажатием указательного пальца на спусковой крючок. Даже предохранителя нет. А вот практически для точной стрельбы нужны сила и техника: крепкий кистевой хват и большое усилие на крючке, гораздо большее, чем на автоматических пистолетах. Но с этим у меня проблем нет.
Между барабаном и левой щечкой рукоятки я разглядел клеймо: «Императорскiй Тульскiй оружейный заводъ 1913».
Вот уж где «темна вода во облацех воздушных», так это в старой русской орфографии. Когда нужно ставить «и», когда «i»?.. Черт ногу сломит.
По зову Трофима Степановича быстро появился пацан наших допризывных лет. С горящими от желания помочь глазами.
— Прошу, — церемонно отрекомендовал нам его старик. — Это Володька Жаров. Парень толковый.
— Так мы пошли, товарищ старший лейтенант? — сказал я.
Пашков, кивнул.
— Ну, веди, толковый, — улыбнулся я.
— Пошли, — охотно сказал он. — Тут недалеко. Только придется малость обойти. А то он может догадаться, Федька-то. Он хитрый, сволочь.
— Тебе виднее, — сказал я и повернулся к своим ребятам: — Оружие наготове держите.
— Да уж понятно, — буркнул Мишка с легкой обидой — чего, мол, ученого учишь.
Я сам держал заряженный и снятый с предохранителя карабин на плече так, чтобы вмиг сдернуть и стрельнуть. Наган наганом, но и это не помешает.
Володя повел нас в темноте какими-то обочинами. Впрочем, Луна, белый снег — все это не давало сделать мир полной тьмой. А наш кентавр — тем более. Я ощутил, как он исправно заработал, уже не надо было прилагать никаких усилий, наш с Рексом союз менял мир в нашу пользу автоматически.
И тут меня осенило.
«Рекс, — сказал я, — а как думаешь, сможем мы угадать, там он или нет? Особым чутьем».
«Попробуем, хозяин!» — Рекс загорелся азартом.
Володя уверенно вел нас то узкими тропинками, то вовсе снежной целиной вдоль плетней.
— Ну, земляк, ты прямо второй Сусанин, — сострил Мишка, пыхтя мне в спину.