Казалось, жизнь обратилась в мрачную сказку.
Рекс не бежал, а точно летел над землей, взметая снежный вихрь, призрачным шлейфом оседающий за ним. И все это в лунном свете. И все бесшумно. Меня — и то пробрало до нутра.
Охранник не услышал, не почуял ничего. Метра за три Рекс взмыл в воздух, ударил полицая в шею — и сделал мгновенный, страшный рывок головой.
Собака и человек оба полетели на снег, но пес пружинно вскочил, точно и не падал. А человек остался лежать недвижимо.
И в этот момент из-за противоположного угла здания появился другой. В черном тулупе.
Он по инерции сделал два-три шага и замер. Увидев эту картину: его напарник на земле, и рядом с ним жуткий зверь — не то пес, не то волк.
Секунда — и Рекс с той же невероятной мощью рванул вперед.
Охранник начисто забыл про оружие. Он бросился бежать в панике — не вдоль здания, а к берегу, отчаянно крича:
— А-а-а!.. Оборотень! Оборотень!..
Глава 2
Этот вопль разнесся над безлюдной ночью и оборвался.
Бегущий, обезумев от ужаса, бросился было вниз по склону к реке, завяз в сугробе, завалился на бок.
Рекс подлетел к нему. Резко затормозил.
«Хозяин! По-моему, он того… Со страху окочурился».
«Сюда!»
Рекс со всех ног бросился обратно.
Парни смотрели на все это, охваченные тем, что сложно описать. Восторг и оторопь? — наверное, да. Такого они отродясь не видели. Пес уничтожил двух врагов за минуту, без всякого оружия. Вернее, он сам превратился в чудо-оружие, вундерваффе, как говорят немцы.
— Вот это да… — потрясенно пробормотал один из парней.
Рекс подлетел к нам. На морде его прямо-таки сияло чувство исполненного долга.
— Я же вам говорил, — сказал я солидно. — А второй, похоже, сам сдох, от собственного страха. Так? — я положил Рексу руку на голову.
Он махнул хвостом.
— А что мы застыли? — спросил я. — Путь свободен. Время не ждет.
Веревкин расколдовался от обалдения.
— Да, — спохватился он. — Вон туда, в ворота. Бегом!
И мы, включая Рекса, рванули в те ворота, откуда пару минут назад вышел сторож в белом тулупе.
Сейчас он ничком лежал на тропинке меж сугробов, и под головой у него расплывалась темная в лунном свете кровавая лужа.
Это я увидел мельком. Мы стремглав промчались вдоль торцевой стены, нырнули в ворота, оказавшись меж рабочим корпусом и каким-то длинным, приземистым зданием вроде склада.
Котельная находилась впереди и чуть слева метрах в тридцати. Высокая кирпичная труба, вяло дымившая, небольшое здание кочегарки, где тускло сверилось окошко.
Рекс вновь пустился первым, я ощутил, как его захватил залихватский кураж. Мы не поспевали за ним.
«Рекс! Рекс! Чуть сбавь темп,» — окликнул я.
Тот случай, когда «зачет по последнему» — первому нет смысла убегать далеко вперед.
Не больше десяти секунд — и мы в котельной. Я первым рванул дверь на себя, очутившись в дымно-вонючем и чудовищно жарком помещении, наполненном огненным ревом.
Здесь в двух топках пылало пламя. Ближняя была прикрыта, а в дальнюю швырял лопатой торф кочегар в грязных рубахе, портках и сапогах. Гул огня был таков, что слышать наше вторжение он не мог, однако струю морозного воздуха, бесспорно, ощутил.
Он резко обернулся у нам. Лицо у него было худощавое, сильно заросшее темной щетиной. И я мгновенно понял, что он выглядит старше своих лет. На самом деле ему лет тридцать с небольшим.
На миг этот тип обомлел, увидев четверых суровых парней. Не знаю, увидел ли он Рекса. Но и без него зрелище было мощное.
— А-а… — попытался и не смог выговорить кочегар.
— Спокойно, дядя! — рявкнул я. — Освобождай помещение. Где твоя верхняя одежда?
— А-а… — вновь протянул он. — А чего такое?
— А то, что сейчас тут фейерверк будет, — пробасил один из ребят.
Тип несколько секунд осмысливал сказанное. Осмыслил. Взгляд стал жестким.
— Это… вы взрывать будете?
— Непременно, — сказал я. — Хочешь жить — эвакуируйся.
Заросшее лицо стало меняться к худшему.
— Так вот оно что… — в голосе зазвучали зловещие ноты, — красные, значит, пожаловали? Большевики? Пролетарии всех стран! Па-анятно…
«Хозяин! — вспышкой полыхнула мысль Рекса, — это враг!»
Я уже понял это.
Враг оказался слабоват на голову, зато скор на действия. Лицо перекосило бешенством — и он стремительно взмахнул лопатой.
Идиотский ход. Но он, видать, в приливе ненависти перестал соображать.
Мы с Рексом в кентавре превращались в боевого монстра. Скорости и того и другого делались космическими. И включалось это уже без участия сознания.
Я глазом не успел моргнуть, как Рекс впился противнику в ногу. Чуть выше колена.