И проснулся. Как будто толкнули в бок. Но в следующий миг осознал, что толкнули меня слова Рекса.
«Хозяин! Хозяин!»
«Я здесь. Что случилось?»
«Боевая тревога».
«Говори».
Рекс сам не понял толком, что случилось. Он тоже дремал — а собачий сон чуткий, спасибо волчьим генам. И он тоже проснулся как от толчка. И вмиг смекнул, что этот толчок — результат чего-то, чего он еще не понял.
«Но я точно знаю, что это в клубе случилось. Там что-то произошло».
На раздумье мне хватило секунды.
«Ты готов?»
«Да, хозяин!»
«Я собираюсь».
Конечно, я слегка переполошил дом. Пацаны не проснулись — мальчишеский сон такой, что из пушки стреляй, не разбудишь. А мать, конечно, пробудилась.
— Господи, Егорка… Что случилось⁈
— Спи, мам. В отряд надо срочно.
И кое-как убедил, что прибежал нарочный, поднял Рекса, а уж тот меня. Отболтался, короче. И мы с Рексом припустили по глухо спящей ночной деревне к клубу.
Три часа ночи. Самое нехорошее время по древним поверьям. Когда нечисть еще не убралась к себе с «третьими петухами», а незримо бродит по Земле.
В окнах клуба тускло мерцал свет. Но тишина стояла такая же непрошибаемая, что по всему Загорью.
Я рванул дверь — в нос шибануло спертым жилым теплом, керосиновым угаром. Мелькнула нелепая мысль — уж не угорели ли⁈ Да не должны.
— Эй! Есть кто живой? — сердито крикнул я.
«Живы, живы, — успокоил меня Рекс. — Дрыхнут только. Но… что-то не так… А! Хозяин, я понял: отсюда кто-то вышел. Совсем недавно».
Час от часу не легче. Ладно, разберемся.
На мой зов кто-то суетливо зашевелился, светотени от лампы причудливо заметались по помещению. Через пару секунд появился очумевший спросонья парень с керосинкой в руках.
Это был шапочно знакомый мне боец из третьего взвода.
— А?.. — испуганно произнес он. — А который час⁈
— Три примерно, — холодно молвил я. — А что?
— Уй, ё… — совсем растерялся парень. — Это… это чего, выходит, проспал я? Ой…
— Ну-ка, с этого места подробнее.
Выяснилось, что незадачливый часовой должен был в два часа ночи сменить предыдущего дежурного.
— Так он же должен был меня разбудить! Почему не разбудил? Не знаю!
Мои нехорошие предчувствия стали обретать форму версии. Пока смутной.
— Кто? Кого ты должен был сменить?
— Кого? Да Костю…
— Костю⁈
Картинка начала складываться еще яснее.
«Хозяин! — внезапный посыл от Рекса. — Я понял: это Костя ушел. Он отсюда вышел! С кем-то».
Мысль моя заработала бешено.
Часовой тайно покинул пост. С кем-то. Что это значит?
Мгновенный анализ. И синтез:
Костя мог сбежать только с Башмаковым.
— Где Самсонов? — спросил я.
— Тут… должен… — затрепетал горе-караульный.
— Буди.
Подняли старшего лейтенанта. Как подобает военному человеку, он проснулся мгновенно. Я поведал ему о своих подозрениях:
— Товарищ старший лейтенант. Вот какое дело…
Версия: Башмаков с Костей каким-то образом успели снюхаться на почве клада. Подлец Башмаков сказал нам полуправду: на самом деле хитрый Лапин зарыл два клада под обоими дубами. «Почетный гражданин» поступил совершенно логично: как в шахматах, «пожертвовал фигурой». Сдал нам один клад, утаив другой. И теперь вот сделал свой настоящий ход.
Старлей соображал быстро:
— Подъем! Боевая тревога!
Через минуту весь личный состав, находящийся в клубе, был поднят. Тщательно осмотрели все помещения. Все были на месте, кроме партизана Константина Шилова и задержанного Прокофия Башмакова.
Разумеется, никаких видимых доказательств, что они пошли отрывать второй клад, у меня не было. Но и сомнений в том не было тоже.
Самсонов велел:
— Ну-ка, посмотрите ломы и лопаты. На месте?
Лома и двух лопат не хватало.
Ну вот и доказательства.
— Товарищ старший лейтенант, — сказал я. — Разрешите сформировать группу преследования?
Тот размышлял секунд пять:
— Группу… Кого предлагаешь?
— Ну, мы с Рексом. Он по следу пойдет точно. Кондратьев, Лукашин. Еще пару человек. Чуть подождем, пусть они начнут раскопки. Мы же точное место не знаем.
— Хорошо, — согласился он. — Только старшим группы пойду я.
Он передал начальство над Загорским гарнизоном одному из партизан — серьезному основательному мужику по фамилии Дородных. А группа под его началом пошла по следу.
Нечего и говорить, что об использовании автотранспорта не могло быть и речи. Шли пешим порядком. Соблюдали тишину и светомаскировку. Рекса я пустил по следу — то есть, сделал вид. На самом деле кентавр работал, что там говорить. Усиленным зрением я и Рекс отлично видели в темноте. Но оторваться от группы не могли, конечно. Приходилось держать темп «по последнему».