Ладно, себя завалил — понял, что за такие дела в партизанской правовой системе вышка. И решил не утруждать наш трибунал… И плюс еще такая последняя месть: вот вам информация! Выкусите.
Я зацепился за эту мысль, еще не до конца ее догоняя. И Рекс подхватил:
«Хозяин, тут что-то не то… Зачем он застрелил его и себя?»
«Думаю, брат. Есть над чем, это верно».
Но сперва надо было разобраться с кладом.
— Так, ребята, — распорядился старлей. — Мертвяков в сторону, и копаем. Должны найти!
Оказав первую помощь раненому — его ранение оказалось легким — мы рьяно взялись за дело. Скоро стало жарко. Долбить мерзлую землю — работенка еще та. Но нас подстегивал стимул. Должны найти!
Терпение и труд все перетрут — не знаю, насколько справедлива эта пословица вообще, но в данном случае оправдалась на все сто. Не меньше полутора часов мы ковыряли мерзлоту, не забывая при этом нести боевое охранение. На этом настоял Самсонов и был совершенно прав. Такого рода предосторожность необходима абсолютно.
И вот через полтора часа я, раскалывая ломом обледенелый грунт, ощутил, что железное острие ударило по чему-то твердому.
— Есть! — задыхаясь, сказал я.
— Давай, Крылов, — засуетился Самсонов. — Помочь?
— Не надо, сам.
И вскоре проступили очертания сундучка — побольше размером, чем был под дальним дубом. Покойник Башмаков точно поступил как квалифицированный шахматист: пожертвовал фигурой послабее, чтобы выиграть крупную.
Всех охватил азарт. Меня сменили. Ребята торопились, чертыхались, промахивались. Тем не менее, сундук мало-помалу проступал из земли. И с него знакомым способом стали сбивать прочно закрытую крышку.
Купец Лапин был, видать, человек основательный. Да преуспевающий предприниматель другим быть и не может. И к сокрытию богатств подошел солидно. Разумеется, и здесь оказался второй сундучок внутри первого. Оба хорошо просмоленные, и за четверть века совсем не подвергшиеся гниению. А во втором, как следовало ожидать — те же золотые империалы, полуимпериалы, и даже монеты достоинством 15 рублей и 7рублей 50 копеек — плоды денежной реформы Сергея Юльевича Витте.
Да, здесь золотой запас был побольше, чем в первой находке.
— Надуть хотел… — с удовольствием проскрежетал Самсонов. — Ага, как же. Сам себя надул через заднюю кишку.
Это он про Башмакова, разумеется. В целом верно, но меня во всей этой истории смущало…
Нет, пожалуй, так не скажешь. Не смущало. Интересовало. Как же эти двое успели слиться в кладоискательскую бригаду⁈
«Ведь не могли они это сделать так быстро, а?» — рассуждал я в пространстве кентавра.
«Не могли,» — соглашался Рекс.
«Значит?..» — но тут моя мысль пока останавливалась. Единственное, что я мог предположить — что Башмаков ехал конкретно к Шилову. Имел задачу выйти с ним на контакт.
И потому, когда Самсонов принял самое естественное решение: обоих мертвяков свалить в уже готовую яму и закидать землей и снегом как получится — я притормозил это дело.
— Погодите. Товарищ старший лейтенант, надо бы обоих обыскать тщательно.
— Тоже верно, — вмиг сообразил он. — Ну-ка, ребята, взялись.
И сам не побрезговал. Мы вправду прошерстили обоих, однако не отыскали ничего, нас интересующего. Два вообще ничего. С тем и похоронили без всяких почестей.
Тем самым ничего общего между покойниками установить не удалось. Но я сознавал, что должно быть. Надо искать. Дело времени.
А пока пришлось разбираться с текущими делами. Прежде всего — с золотом. Необходимо было сообщить на Большую землю. То есть, сперва — в Тимошкино или Шарово. Радиостанции в Загорье не было. По здравому смыслу — надо было доставить туда наши трофеи.
— Золотой эшелон, — сказал Самсонов полушутливо-полусерьезно. — Давайте думать, как это сделать.
За несколько минувший дней я стал кем-то вроде тайного советника в нашей Загорской системе управления. Если считать, что Русаков — глава законодательной власти, Самсонов — глава исполнительной, то я при них обоих консультант.
Вот и сейчас мы заседали в кабинете Русакова в клубе. Тема: как связаться с Тимошкино и как доставить туда золото. В общем-то, единая тема. Две стороны одной медали.
Территория, в сущности, ничейная. Неконтролируемая. У немцев не хватает сил подчинить ее себе… но и мы пока не можем похвалиться тем, что твердо владеем ею. Ехать на машине? Рискованно. Она сразу же привлечет внимание. Да и привлекала уже. Раз повезло, два повезло, в третий раз может не повезти. А нам на чрезмерный риск идти нельзя ни в коем случае. Слишком ценный груз нам доверен.
Эти соображения пробежали во мне в две-три секунды.
— Товарищи начальники, есть предложение.