«Хорошо, хозяин! Ты отдохни, хозяин, немного. Я не упущу».
И то дело. Немного расслабиться не помешает.
Рексу-то, конечно, и без грелки годится, а я постепенно стал стынуть. Пришлось включить. Класс! Тепло почти как в комнате.
Так мы провели час, другой… Я и вправду чуть вздремнул под дружеской охраной Рекса. Но вот он встрепенулся:
«Хозяин! Кто-то идет».
И мое обостренное чутье тоже уловило едва слышный шорох.
Глава 20
«Тихо», — промолвил я, хотя, конечно, и так было тихо.
Оба мы застыли без движения, и даже дыхания своего не слышали. Ветер слегка подвывал в ветвях, но вьюги кончились. Немного подмораживало.
Наш совместный обостренный слух уловил легчайший шорох. Без голосов. Неизвестные шли молча.
«Они?» — спросил Рекс.
«Увидим».
Шаги приближались. Со стороны деревни. Мы с Рексом, кстати, шли к засаде окружным путем, чтобы следы наши не были видны… Я чуть переложил автомат поудобнее под руку. Снял рукавицы.
Я был вооружен ППД и Наганом — на разные случаи боестолкновения. Разумно.
Вообще план был таков.
Предполагаемые злоумышленники, по нашим расчетам, должны были подкрасться к самолету за полчаса-час до появления экипажа, провожающих… и золота, разумеется.
Ложный отлет был назначен на час ночи. Информацию умело распространили по округе. Значит, эти оборотни должны заранее подкрасться, а наша с Рексом задача — еще раньше залечь в засаду. Засада на засаду, так сказать. А дальше должна быть ювелирная работа.
Ведь нам надо заставить оборотней поверить, что отлет с золотом будет ровно в час ночи. И значит, примерно без четверти час команда «отлетающих и провожающих» должна подойти к самолету.
Где на них и рассчитывают накинуться изменники.
Вот здесь-то и надо подгадать. Опередить. Нам с Рексом внезапно напасть на противника так, чтобы он пусть на несколько мгновений, да впал в смятение. И тут же должна броситься в атаку наша команда.
Конечно, расчет рисковый. Атакуй мы с Рексом чуть раньше — наши могут не успеть добежать на помощь. Затяни с атакой — и те опередят, и черт знает, чем дело обернется. Надо поймать момент. И это в ситуации со многими неизвестными. Сложно.
Но пока расчет работал. Мы с Рексом лежали в засаде, а злоумышленники, не подозревая о нашем присутствии, уже были рядом. Правда, мы их не видели, однако шаги и дыхание наши обостренные чувства воспринимали безошибочно. Эти приглушенные звуки раздавались в нескольких шагах от нас.
А вот раздались и слова:
— Ну и где этот самолет хренов?.. — голос суровый, повелительный.
— Да, вон там, рядышком, — другой голос, суетливый и угодливый. — Там такой просвет в лесу… вроде лужайки, что ли. Туда его затолкали для маскировки.
«Хозяин, первый у них — главный», — поспешил сообщить Рекс.
Открытие, конечно, в духе капитана Очевидность, но псу простительно. Я дружески положил левую руку ему на загривок, ощутив напряжение мышц.
«Спокойно, дружище. Главное — спокойствие».
«Я спокоен».
Снег заскрипел под шагами совсем рядом. В метре, полутора, где-то так.
Я ощутил, что слегка взмок. И вовсе не от грелки.И руки не мерзли. Правая покрепче сжала ложе автомата.
А эти бесы как нарочно остановились рядом. Я был уверен, что наше лежбище под елкой было в темноте совершенно незаметно…
Но «закон подлости» никто не отменял. У меня вдруг нестерпимо засвербело в носу, и я почувствовал — еще чуть-чуть, и чихну.
«Ты что⁈ — встревожился Рекс. — Хозяин, ты что?..»
Но я даже мысленно ответить не мог — настолько боролся с судорогой в носоглотке, сознавая, что сейчас все может сорваться из-за такой чуши…
На какое-то время весь мир у меня свелся к отчаянной борьбе с собственным носом. И я победил! Подавил чих. И наконец-то смог ответить Рексу:
«Все нормально, брат».
Преступники еще потоптались рядом.
— А сколько там золота? — спросил третий голос.
— Нам хватит, — поспешил ответить второй. — Не трясись.
— Да я ничего… — смутно отговорился третий.
И наш кентавр безошибочно уловил страхи этого третьего. Он в глубине души пугался, что подельники завалят его. Пока он нужен им как боевая единица, а потом станет лишним, как нахлебник. И — пуля. Очень просто.
«Похоже на правду», — отметил Рекс.
Разбойники наконец-то двинулись к самолету. И тут я впервые увидел их. Вернее, их ноги. Четыре пары. Четверо, значит. Ладно.
Тут я позволил себе глянуть на часы. Фосфорецирующий циферблат. Английские. То есть, швейцарские, но к нам попали от союзников. Подарки Черчилля.
Мне их сам майор Смирнов выделил на время операции: