Войдя, я вытянулся, ловко бросил правую руку к виску:
— Товарищ майор, госбезопасности! Партизан Крылов по приказанию командира бригады прибыл!
— Вольно, партизан Крылов, — майор почти не улыбнулся, но я уловил его хорошее настроение. — Входи, садись.
Я сел, стал расстегивать часы на левом запястье.
— Товарищ майор, спасибо за специальные средства…
Но он располагающе махнул рукой:
— Оставь себе. Заслужил. Штука отличная. У тебя наград пока нет?
— Никак нет, товарищ майор.
— Ну, вот так, будем считать, начало положено. Неофициально пока. А официально: поживем — увидим. Надеюсь, это не заставит себя ждать.
Я деликатно промолчал о том, что про награды разговор прежде был, да как-то развеялся по ветру. Не дело самому затевать такие разговоры. Начальству надо будет — вспомнит. Наше дело солдатское: ждать. А за часы спасибо. Верно, красивая вещь, будем считать за медаль. Ну и, полезная, само собой.
— Носи на здоровье, — сказал Смирнов, тем самым закрыв тему. Переключился на другое. Куда более важное. — Слушай, Егор. Есть у нас с комбригом к тебе серьезный разговор. О твоем будущем. Ты себя неплохо зарекомендовал в особых условиях. Сказал бы — отлично, да боюсь тебя сглазить…
Тут майор улыбнулся поотчетливее, давая понять, что шутит. Я тоже вежливо улыбнулся. И приготовился слушать.
Однако — не судьба. Раздался тревожный стук в дверь. Я так понял, что условный, свидетельствующий о чрезвычайной важности сообщения.
Оба чекиста изменились в лицах. Майор кратко кивнул старлею.
— Войдите! — крикнул тот.
Предстал радист Бабин. Он по-прежнему был за главного по части связи.
— Разрешите, товарищ майор?..
— Заходи, — сказал Пашков, беря инициативу на себя. — Есть что-то срочное?
Бабин бросил невольный взгляд на меня, замялся.
— Говори смело, — распорядился Смирнов. — Крылов наш человек.
Слово «наш» он так особо подчеркнул, что заставил меня задуматься.
— Товарищ майор, — радист строго соблюдал субординацию, — Псковский подпольный цент вышел на связь. Срочная шифровка. Передают: готовится карательная экспедиция в Загорье. Собрали силы, будут выдвигаться.
— Когда? — нетерпеливо спросил майор.
— Сообщают, что послезавтра в ночь. Чтобы к утру быть здесь. К рассвету. И ударить.
— Силы?
— Примерно усиленная рота.
— Так… Сведения достоверные? Не может это быть провокация?
— Не похоже, товарищ майор. Радиопочерк тот же. Если бы радист работал под контролем противника, подал бы условный знак.
— Так, — повторил Смирнов, крепко задумавшись. И вдруг обратился ко мне:
— Ладно, Крылов. Разговор переносится. Но не отменяется.
— Есть, товарищ майор. Разрешите обратиться?
— Разрешаю.
— Прошу назначить меня в оборону Загорья. У меня там мать, братья.
— Учтем. Ты иди пока, занимайся своими прямыми особенностями.
— Есть.
И я вышел.
Идя к своему расположению, я успел поставить себя на место нашего руководства, и прикинуть, что к чему.
Смирнову с Пашковым предстоит решать непростую задачу.
Нужно одновременно и отправлять золото за линию фронта, и срочно отправлять команду в Загорье. Как это совместить?
Самому Смирнову, я имею в виду. Да, разумеется, он должен сопровождать ценнейший груз в Москву. С одной стороны.
А с другой стороны, его поспешный отъезд может быть воспринят как бегство. Разумеется, это не так. И возможно, никто слова не скажет. Но какой-то надлом в бригаде может случиться. И не допустить этого — может, важнее золота.
Вернее, равнозначно. Нельзя допустить ни потери золота, ни падения боевого духа.
Я был уверен, что и майор думает так же.
Эту задачу с двумя неизвестными он решил единственно возможным способом. Разумеется, Смирнов вышел на связь с Москвой. То есть, я этого не знаю, но говорю так уверенно потому, что иначе и быть не могло. И начальство майора в Москве попросту вынуждено будет принять такое решение…
А хотя кто знает. Может, в Ставке категорически скажут: «Возвращайтесь. Это приказ. Лично контролируйте доставку груза». Может быть такое? Запросто.
Я так сильно раздумался, что зацепил Рекса в рамках кентавра. И услышал его мнение:
«Хозяин… Я думаю, майор Смирнов не согласится, даже если ему прикажут возвращаться. Пока не защитим Загорье».
'Верно, дружище, — подтвердил я. — Он считает долгом не бросить отряд… то есть бригаду в предстоящем бою.
То, что бой предстоит — в этом я не сомневался.
Наши прогнозы оказались верны. Вроде бы никто не говорил вслух о выдвижении карателей в Загорье, но сведения распространились мгновенно. Ну и подготовка к отправке началась — это не скроешь. Правда, руководство не распространялось о причинах экспедиции, но головы-то работают, здравый смысл на месте. К вечеру «экспедиционный корпус» был готов.