Двое наших должны были проникнуть в сами Дедовичи, причем схорониться там по пути следования машины или кортежа из Пскова. И при появлении объекта дать условный сигнал.
— Три выстрела, — пояснил я. — Два подряд, дуплет. И третий с маленьким разрывом. Секунды три-четыре. Это и будет значить: вперед. Все должны услышать.
— Тогда ждем, — Мишка повеселел.
Время тянулось медленно. Час, другой… И мы, и конь стали мерзнуть. Но ничего не поделать, приходилось терпеть. А наши силы должны были еще прибывать. И так же маскироваться в окрестностях.
Уже время к обеду. Мы перекусили скудноватым сухим пайком. Напряжение нарастало. Вслух никто не высказывался, но я это ощущал острее прочих. Рекс вел себя дисциплинированно, однако волновался, и даже предложил:
«Хозяин, может я по-быстрому сбегаю в поселок? Разведаю, что там к чему».
«Нет! Терпи, брат. Ничего не делать без сигнала».
«Трудно ждать».
«Понимаю. Всем трудно. Но…»
Негромко, но отчетливо невдалеке хлопнули два подряд пистолетных выстрела. И через три секунды — третий.
— Начали!
Сергей дернул вожжи, сани рванули так, что Мишка чуть не вылетел кувырком. Я успел ухватить его за рукав полушубка.
Порядком заметенной санной дорогой мы промчались до окраины поселка, слыша, что в его центре уже разгорается бой. Стрельба нарастала.
Сергей рулил конем и санями с заправской лихостью. И пяти минут не прошло, как мы влетели на площадь, где возле двухэтажного деревянного дома уже кипело сражение.
Наши атаковали здание. Надо признать, обороняющиеся действовали грамотно. Держали оборону хорошо поставленным огнем, нанося атакующим заметные потери.
Наши еще не все успели подтянуться. Некая несогласованность в действиях была. Но это и понятно: операция сложная по многим параметрам. Не все гладко.
Я вмиг заметил, что особенно интенсивный и умелый огонь ведется из одного окна на первом этаже.
— Сергей! Вон то окно видишь? Можешь к нему сманеврировать?
— Попробую.
— Давай, — сказал я вслух, а Рексу успел скомандовать:
«Ляг ниже!»
Сергей взял правее, но тут лошадь сильно разволновалась, взбрыкнула — все же это была обычная деревенская лошадка, а не боевой кавалерийский конь.
— Куда! Куда, пр-роклятая⁈ — взвыл наш ямщик.
— У меня граната есть! — крикнул Ваня. — Лимонка!
— Давай!
Он выпрыгнул из саней, побежал вплотную к стене, умело держась в «мертвой зоне». И ловко забросил Ф-1 точно в разбитое окно.
Из здания раздались истошные крики, но всех их оборвал негромкий взрыв.
— Есть! — злорадно рявкнул я. — Молодец, Ваня!
Обороняющиеся дрогнули. А к нам подоспело подкрепление. И огонь по окнам мы повели более слаженно.
Есть в бою такие моменты, по которым чутье опытного бойца четко ловит момент слома. То ли мы погоним врага, то ли нас сейчас сомнут. Вроде бы бой как бой, пули свистят, смерть рядом, а ты чуешь. Это вовсе не гарантия от смерти, но это живет в тебе как стержень. То ли выдержит, то ли сломается. Надо выдержать!
Мой ППД врезал длинной очередью по разным окнам — чтобы никто, блин, не остался недобитым. Пусть все сдохнут!
И не один я, прочие соратники сумели открыть сокрушительный огонь, чтобы противнику и головы было не поднять. И подавили, и наши ребята хлынули на крыльцо, и в окна, иные падали, скошенные вражеским огнем, иные врывались в здание, и я тоже рванул было вперед…
«Хозяин! Хозяин! Уходит! Глянь!..»
И я увидел, как по снегам вправо что есть сил прет дородный мужик в добротных тулупе и кожаной шапке, в меховых бурках по колено.
Так и пронзила мысль: да это ж он наверняка и есть! Тот самый!
«Рекс, взять! — беззвучно заорал я. — Не дай уйти!»
И Рекс темной молнией метнулся в погоню. Я рванул следом, но такой скорости развить не мог.
Бегущий оглянулся и понял, что Рекс настигает его. Тогда в его правой руке возник пистолет.
Глава 25
«Рекс, вправо!» — отчаянно крикнул я. Пес вмиг вильнул вправо, деблокируя плоскость стрельбы.
Я немедля дал очередь по ногам бегущего — и он повалился в снег. Но пистолет не выпустил.
«Рекс, зайди по дуге!» — и Рекс начал забегание справа, а я бросился напрямую, держа автомат наизготовку.
Бой пылал и гремел по-прежнему. Но главное — взять этого типа. Я уже не сомневался, что это и есть тот, за кем наша охота.
Он бросил на меня взгляд, полный отчаяния и злобы — взгляд-убийца, только лишенный убийственной силы. И тут же слева раздался выкрик Мишки:
— Егор, берем этого! Я подстрахую.
Во взгляде врага злоба исчезла, осталось лишь отчаяние. Понял: не уйти. Возьмут. Тогда он ткнул ствол пистолета в висок и без колебаний нажал на спуск.