Девушки здесь все-таки малость попроще, чем в наше время. Они естественнее, мультфильма армянского про поющую рыбу еще не видели, поэтому губы силиконом не накачивают, в грудь его не запихивают, зубы проволокой не выравнивают. Они красивы сами по себе и чище. Но, как показала эта история, надеяться, что проскочит – не стоит, и требуется соблюдать осторожность, в том числе и при общении с противоположным полом, и с «новыми родственниками».
Через четыре дня генерал-армии Воронов, тщательно промокнув вспотевший лоб и поправив жиденькие русые волосы, тяжко вздохнув, потянул ручку двери кабинета Верховного.
– Товарищ Сталин, начальник артиллерии РККА прибыл для планового доклада о состоянии дел. Генерал Воронов.
– Задерживаться с докладом изволите, генерал!
– Нет, товарищ Сталин, все четко по плану, 19 июня, в 23.00.
– Мне доложили, что проведен смотр дивизии нового состава 16 июня, 01.30. Почему не прибыли сразу и зачем отпустили в Гродно старшего майора Соколова?
– Старший майор госбезопасности Соколов мне не подчиняется, он улетел вместе с последней группой своих бойцов, передал мне копию своей докладной записки вам, устно доложил, что отработал по всем пунктам своей программы, и что он убывает в свое соединение. Задачу поставить на вооружение хотя бы одной бригады гранатометы Соколова до 19 июня я и мои подчиненные получили от генерала Жукова. Его мы и пригласили для проверки исполнения 15-го числа. 14 июня из-под Изюма была доставлена самоходная установка «Арт-штурм» последней модификации, из числа подбитых батальоном Осназ НКВД, специально выбирали ту, у которой не поврежден лоб корпуса. Задача оказалась довольно сложной, товарищ Сталин, большинство машин выгорели так, что восстановлению они не подлежат. А эта двигалась задним ходом и наскочила на кумулятивную мину, которая разворотила только кормовое отделение, правда так, что ее не восстановить. Тем не менее ее смогли вытащить и доставить в Москву. Вот результаты ее обстрела в лобовую проекцию, – генерал передал Сталину несколько листов и пачку фотографий.
– Почему так получилось, товарищ Воронов? Я ведь этот вопрос поднял еще в феврале! Более того, его поднял не я сам, а тот самый майор Соколов. Почему ГАУ и ваш штаб проинформировали меня неверно?
– Товарищ Сталин, немцы начали использовать эту технику на фронте 17 мая, а против бригады Соколова – 12-го. Не было у нас точных данных об этой машине. Майор Соколов начал работы совсем в другом направлении, ему требовалось уничтожить бронепоезд, который терроризировал его бригаду и население района. Артиллерия не годилась, вот он и переделал мину генерала Галицкого. Так как бронебойность у нее была недостаточная и дальность маленькая, то приспособил к ней ракетный двигатель, его бригада использовала реактивные снаряды для своих дрезин, с помощью которых они доставляли бомбы на железнодорожные мосты. И, видимо разобрав немецкий кумулятивный снаряд, увидел, что немцы используют медную воронку, для усиления пробивающей способности, и гексоген в качестве взрывчатки. Он же разработал формулу подсчета углов фокусировки, в зависимости от скорости горения взрывчатого вещества. Я затрудняюсь сказать: каким образом ему это удалось сделать, но факт, эта формула у него есть, и с его помощью мы изменили два выстрела к 76-мм орудию, доведя их пробиваемость до требуемой. Вот на шестой и восьмой фотографиях пробитие 80 мм брони «Арт-штурма» выстрелами 53-БП-350М и УБЛ-344М1. Расчетная и практическая пробиваемость этих снарядов 200 и 150 мм к нормали. То есть проблема закрыта, товарищ Сталин.