– Не вами, товарищ Воронов, а Соколовым, который готовился к усилению бронирования у немецких машин, в отличие от ведомства, которое вы возглавляете. У него, а не у вас, нашлись способы решить эту проблему. Насколько я припоминаю, вы были категорически против того, чтобы пехота самостоятельно боролась с танками, что это дело артиллерии. Вспомните про ПТР Рукавишникова! Именно вы добились снятия его с производства. Почему же вы не потребовали перевода Соколова в ваше ведомство?
– Он – не артиллерист, товарищ Сталин, он – диверсант. Из двадцати четырех изделий, которые он внедрял, по нашему ведомству проходят только пять изобретений, не считая боеприпасов к ним. Прошли испытания все пять изделий, но принято решение об использовании только четырех: трех гранатометов и двухстороннего приемника питающей ленты для пулемета Дегтярева. Его пистолет-пулемет для саперов и механиков-водителей излишне сложен в части используемых магазинов и имеет слишком высокую скорострельность в режиме непрерывного огня. Это хорошо для диверсантов, но приведет к повышенному расходу боеприпасов.
– Чем мотивировал Соколов такую скорострельность?
– Короткой дистанцией боя, когда требуется прижать противника к земле в достаточно большом секторе.
– А мне его автомат понравился, в руку хорошо ложится.
– Красноармейцы стволы быстро расстреляют.
– А сколько выстрелов он выдерживает?
– Десять тысяч в обычном режиме, и 2500 в непрерывном.
– А если убрать на части автоматов непрерывный режим? Как на АВТ.
– В этом случае по живучести он превзойдет ППШ. Но магазин очень дорогой.
– Но там же несколько магазинов, насколько я помню: двухрядный, четырехрядный и «немецкий», шнековый, по-моему. Для разведчиков и диверсантов будем выпускать отдельно, а танкисты много не стреляют, им попроще и подешевле, зато маленький и удобный.
– Я понял ваше предложение, товарищ Сталин. Тем более что себестоимость у него мизерная, везде штампованные детали и точечная сварка. Самое дорогое – это шнековый магазин, но у него самая большая емкость, и он очень удобен.
– В общем, вы считаете, что товарищ Соколов в вашем ведомстве не нужен? Я вас правильно понял?
– Я запрашивал его личное дело, полной выписки я не получил, но образования у него нет, даже военного училища не заканчивал. До войны ничем особенным себя не проявил, разве что служил преподавателем тактики и боевого применения в школе младшего командного состава погранвойск. По тому бою, который он провел под Изюмом, можно сказать, что он находится на своем месте.
Сталин хмыкнул. Он тоже настороженно относился к малоизвестному командиру, чей талант позволил за сутки решить абсолютно невыполнимую задачу по деблокаде Барвенковского выступа. И это у него не первый успешный бой с превосходящими силами противника. Пока из всех он выходил победителем. Указ о награждении его и Судоплатова Сталин пока не подписал.
– А что с остальными его изобретениями?
– Это целая серия мин направленного действия, это по части ГВИУ, часть из которых выпускались серийно для нужд НКВД, оригинальный радиовзрыватель на основе трофейной техники, а остальное по материально-техническому управлению, то, что касается экипировки. Я в эти вопросы не вникал, товарищ Сталин.
– Вот это – напрасно. Там для ваших разведчиков – сущий рай! Артиллерийская разведка у нас поставлена отвратительно, товарищ Воронов. Как показало первое летнее наступление, огневые точки противника после артподготовки оказались неподавленными практически на всех участках.