– То есть наш приказ о том, что командование операцией под городом Белым передано вам, до вас не был доведен?
– Нет, товарищ Сталин. Я находился на КП батальона на высоте 209,0. Вот она. Ни один батальон не имеет связи с НП и КП дивизии, корпуса, армии или фронта. Для этого у него нет соответствующих средств связи. Связь может быть установлена только особым случаем. То есть радисты вышестоящих соединений сами начинают прослушивать и вызывать интересующий их батальон. С нами такую связь никто не устанавливал, о собственных частотах, позывных и тому подобном нам не докладывали. Свою частоту и позывные я передал лично генерал-полковнику Коневу в 21.47 3 июня 1942-го. Вот запись об этом и подпись Конева. Правда, частота у нас не очень удобная, на самой границе дивизионной и армейской 5-АК и 2-А, и на некоторых станциях ранних выпусков он отсутствует, но даже попыток с нами связаться никто не предпринимал.
– Я вас понял, товарищ Соколов. А командование Западного фронта что скажет?
– Я действовал через генерала Конева, вначале он подтвердил мне информацию о том, что приказ ими получен, затем передал, что связи с Соколовым у него нет.
– То есть, товарищ Жюков, опять меня три дня водили за нос командующие двух фронтов. Когда это прекратится?
– Разрешите, товарищ Сталин? – задал вопрос я.
– Говорите, товарищ Соколов.
– До тех пор, пока окончательно не откажемся от использования радиостанций 6ПК, 5-АК, 4,3 и 2-А, этот «бардак» будет сохраняться. Основное тактическое подразделение: батальон, связи ни с кем, кроме полка, не имеет, а полковые радиостанции чаще всего подвергаются ударам авиации и артиллерии противника. Без связи комбаты даже вызвать огонь артиллерии дивизии не могут, а четыре или шесть пушек полка погоды не делают. Тем более что все они малокалиберные. В тех полках, которые довелось видеть в бою, откровенно мало минометов, к тому же их использование на уровне батальона практически исключено, по неизвестной мне причине в батальонах остались только минометные взводы, два расчета, тогда как должна быть минометная рота. И в полку всего два 120-мм миномета. То есть ни батальон, ни полк ударной мощью не обладают. Это касается и 256-й стрелковой дивизии, единственной укомплектованной по «новому» штату. Гранатометы добавили, а минометы и артиллерию – нет. Вот они и смотрят на действия нашего батальона, как на… – подобрать литературные слова к этому выражению я не смог, поэтому замолчал. Но ожидал, что сейчас кто-нибудь из слушателей взорвется. Но взрыва не последовало.
– Давайте поговорим серьезно, товарищ Соколов. Прошу к столу, но с цифрами в руках. В чем вы видите основной недостаток действий наших войск?
– В слабой управляемости и в отсутствии надежной связи на всех уровнях. Это раз. Второе: откровенно низкая огневая мощь, как батальонов, так и полков. Очень устаревшее и тяжелое полковое орудие 27-го года. А принятие на вооружение гранатометов не может компенсировать того факта, что большая часть ударной мощи передана в дивизию. Полк имеет всего восемь километров телефонных линий, которыми требуется связать все подразделения и обеспечить связь с дивизией. Начнем по порядку. Полковая рота связи: командир роты, политрук, старшина роты и писарь. В распоряжении командира находится 5 верховых лошадей и 10 повозок. Штабной взвод – возглавляется командиром взвода: в составе: 3 сержанта и 17 красноармейцев, вооруженных 21 винтовкой. Основное назначение: уход за лошадьми, конюхи и посыльные. Два телефонно-светосигнальных взвода. Каждый возглавляется командиром взвода, в составе взвода: 3 сержанта и 22 красноармейца. На вооружении взводов состоят 50 винтовок и 2 пистолета. Основное назначение: обеспечение телефонной связи между дивизией и полком. А также между хозяйственными и иными подразделениями полка, где таких специалистов нет. При этом радиовзвод состоит всего из девяти человек, причем шифровальщиков среди них нет. Три радиостанции, подчеркиваю: для связи со всеми батальонами, батареями, отдельными ротами, разведкой и дивизией. Как вы считаете: справятся восемь человек с этой круглосуточной работой? Ответ, по-моему, очевиден. Поэтому наши радиосообщения противником читаются на раз-два-три. При этом именно это подразделение находится на острие атак, как авиации, так и артиллерии противника. Выносных антенн нет, запеленговал и накрыл. Нет ничего проще. – Я посмотрел на Сталина.