В 18 часов на Лубянку позвонил Поскребышев и сообщил о том, что меня вновь вызывает Сталин. И опять без привлечения Судоплатова. Так что, скорее всего, моя деятельность в Особой группе скоро будет прекращена, так как предписывалось до визита посетить Центральный Штаб и товарища Пономаренко.
Начштаба принял меня в форме генерал-лейтенанта. Для меня это новость, то есть переаттестацию он прошел, и успешно, тогда как многие политработники получили гораздо более низкие звания. Речь пошла о создании особого района в пределах зоны действия 1-й гвардейской бригады Особого назначения.
– Нам стало известно, Сергей Петрович, что вас временно отзывают, видимо на длительный срок, из-под Гродно. Сама бригада остается в Особой группе НКВД, нам же передаются подготовленные вами опорные базы и промышленные предприятия, поэтому мы бы хотели согласовать с вами кандидатуры командиров и замполитов этих подразделений и ответственных за оборону участков. И наметить, так сказать, план развития этого особого района.
Он поправил меня, когда я обратился к нему через его воинское звание:
– Сергей Петрович, меня зовут Пантелеймон Кондратьевич, я – первый секретарь ЦК КП(б)Б, и по окончанию войны планирую вернуться в Минск руководителем республики. Некоторые наши недоразумения первого времени общения считайте притиркой в совместной работе. Вас же я планирую использовать на руководящих должностях в Белоруссии, по линии НКВД, ну, если вы за время войны не вырастете выше республиканского уровня. Договорились?
– Договорились, Пантелеймон Кондратьевич.
Дальше разговор зашел о том, «как нам преобразовать Рабкрин». Подробно разобрали дела во всех базовых точках, наметили, как распорядиться урожаем, что требовать от НарКомСнаба, на что обратить особое внимание. То есть о делах сугубо хозяйственных. Прощаясь, мне по времени требовалось выходить, чтобы успеть в Кремль, Пономаренко сказал:
– В тот день, когда мы с вами познакомились, мне казалось, что вы будете поддерживать кандидатуру Сергиенко, как представитель НКВД, и для меня были полной неожиданностью ваши слова, что нашей главной задачей на оккупированной территории является защита населения. Так как вы ни слова не проронили о роли партии в этом вопросе, то возникли некоторые сомнения, и я решил присмотреться к вам, но выбрал для этого неподходящую кандидатуру. Сейчас я имею полную картину того, что сделано и что делается в районе, и о вашей роли в этом вопросе, именно поэтому я обратился к товарищу Сталину и получил положительный ответ о вашем дальнейшем участии в жизни нашей республики. Так что работать нам вместе придется долго. Если вас это, конечно, устраивает.
– Вполне, если, конечно, удастся выжить.
– Бог в помощь, Сергей Петрович.
Я улыбнулся этому бесхитростному пожеланию. Кстати, именно деятели партизанского движения заняли впоследствии руководящие посты почти во всех областях Белоруссии, с легкой руки товарища Пономаренко. Но его сообщение об «отзыве на длительный срок» не особо вдохновило меня. По дороге из Ставки в Кремль я не переставал думать о том, как открутиться от этих предложений, но уцепиться пока было не за что, так как никакой конкретики пока не последовало. Сталина пришлось ожидать около получаса, и, когда я вошел, было видно, что Верховный находится, что называется, «на взводе».
– Проходите, товарищ Соколов. Еще вчера у меня были совершенно другие планы по поводу вас, планировалась ваша поездка в Соединенные Штаты для организации поставок радиостанций различного назначения для нужд РККА, но обстановка изменилась. Сегодня приказом Ставки освобожден от должности командующий Ленинградским фронтом генерал Хозин за неисполнение приказа Ставки о своевременном и быстром отводе войск 2-й ударной армии, за бумажно-бюрократические методы управления войсками, за отрыв от войск, в результате чего противник перерезал коммуникации 2-й ударной армии, и последняя была поставлена в исключительно тяжелое положение. Нами отдан приказ на отход 327-й дивизии генерала Антюфеева, лучшей дивизии этой армии, и на ее основе мы будем комплектовать новую Вторую ударную. Вы назначаетесь ее командующим. Ваша задача: создать реальную «ударную» армию, с боеспособными батальонами и полками. Со средствами усиления, связи и всего необходимого для успешных действий на советско-германском фронте. Можете не оглядываться на существующие штаты, а создавать новые. Можете рассчитывать на три-пять стрелковых корпусов и один-два танковых. Плюс смешанная авиадивизия. К сожалению, отвести глубоко в тыл пока возможности не имеем. Формироваться будете в районе Назии, на участке Волховского фронта. Задача армии – деблокировать Ленинград. У вас вопросы есть?