Молчание и только кивки головой.
– На сегодня всё, всем отдыхать, охраняет нас пока Восьмая армия. Спокойной ночи, товарищи!
Все ушли, а я запросил перелет в Ленинград. Самолет у меня невооруженный, а охранения у него пока нет. Составил РДО, в качестве причины указал «Решение вопросов по комплектации армии». Ночью туда и ночью обратно, на следующие сутки. Цель поездки – заводы «Большевик» и «Арсенал». Без них взять Синявино у фронта не получится, хоть убейся. Ленфронт заявку попытался отклонить, пришлось действовать через Москву, благо что штаб 8-й в двух шагах от меня в Жихарево. Познакомился с соседом, генерал-майором Стариковым. Через него соединился с Василевским и через полчаса вылетел на Комендантский. Там, потратив почти полтора часа на получение пропусков по городу и в ожидании автомашины, приехал вначале на «Арсенал». Собственно, день от ночи не слишком отличался у работников завода. И директор, и главный инженер были на своих местах, и даже не спали. Отдыхают они тогда, когда спит Сталин и нарком Ванников. Меня интересовала серия М13С, с складными и подкрученными крылышками. Еще в мае, когда активно занимались гранатометами, я выкроил людей и время, чтобы создать нормальные чертежи 12– и 16-ствольной установки для пуска этих снарядов. Чертежи самой установки я вез на «Большевик», но для нее требовались эти самые М13С, которых пока не выпускают. Здесь не Гродно, и у армии своих мастерских и заводов нет. Плюс было необходимо наладить прямые поставки в армию выстрелов для гранатометов. Я знал, что эти выстрелы «Арсенал» производит, и сюда «отдали» разработку бездымного баллистита. Нам, партизанам, дым не мешал, даже больше пугал немцев, а на фронте он демаскировал стреляющего еще больше, чем выхлоп стартового заряда.
– Вы ко мне? А по какому вопросу, товарищ комиссар 3-го ранга? Кто-нибудь что-нибудь натворил?
Я улыбнулся, чтобы сгладить возникшую неловкость, предложил фронтовые вкусняшки и глоток «Рябины на коньяке», прямиком из Москвы, и представился не только как командующий армией, но и как разработчик выпускаемых его заводом гранатометов.
– А уж думал, что что-то случилось, а с этим вопросом лучше переместиться вон туда, товарищ комиссар, – директор указал на столик и диван у правой стены кабинета.
– Сергей Петрович.
– Александр Николаевич. Так о чем, собственно, речь? – я достал свои чертежи, как самой установки, так и модификации снаряда. Показал, что мы сами такие снаряды выпускали и выпускаем. Используем их для крепления на деревьях, снабжая каждую трубу индивидуальным прицелом. Но это Гродно, я не могу снабжать из Гродно свою армию.
– А что ГАУ, почему идете в обход него.
– В ГАУ я ее показывал, но готовой установки у меня тогда не было, да и сроки ввода гранатометов в серию нам поставили настолько жесткие, что вырвать время на ее изготовление не удалось. Сейчас три установки готовы и переброшены в Москву, стоят в школе НКВД в Кратове. Есть партия таких снарядов, и готова оснастка для их серийного производства. Я в курсе, что центральный полигон ГАУ функционирует на Ржевке, и готов доставить самолетами и снаряды, и сами установки. Требуется подать заявку на испытания. С генералом Вороновым у меня нормальные отношения, плюс есть возможность подключить «Самого». Но всем будет проще, если все это пройдет снизу, а войсковые испытания проведем в моей армии. Вся проблема в том, что меня временно откомандировали на Волховский фронт, и в настоящее время у меня нет прямой связи со своими предприятиями, ведь они за линией фронта.
– Давайте посмотрим установку. Это что?
– Лафет 53-К, его же колеса.
– Со спицами сейчас не выпускают.
– Я знаю, но у нас были только такие. Эту поворотную часть мы отливаем, а зубчатые механизмы с той же «сорокапятки» брали. Прицел от 120-мм миномета. Прицел – качающийся, это механизм горизонтирования.
– Хм, предельно просто. А здесь?
– Это что-то типа щеколды, с предохранителем, не допускающим пуск, если он стоит в этом положении, пусковая цепь разрывается. Щеколда не выпустит снаряд из ствола, чтобы можно было перекатывать установку, не разряжая ее. Ну, и автомашина «Додж 3/4» или любой другой джип для перевозки расчета, самой установки и боезапаса.
– Заманчиво! Их же можно делать массово. Вот что, не надо никуда дальше ехать, Сергей Петрович. Мы сейчас это в два счета решим, время еще детское.
Александр быстро созвонился с ГАУ и полигоном, с промотделом обкома партии, бил себя кулаками в грудь и обещал предоставить установки уже на этой неделе. А выпуск наладить у себя в течение месяца. В общем, я нашел родственную душу, и мы расстались в полном восторге друг от друга. Особенно он просил наладить доставку прицелов из Новосибирска, которые очень неритмично поступают. Так что на «мой» транспортный полк вся надежда. Делать нечего! Блокада, именно чтобы запустить на всю катушку промышленность города, и предстоят бои в августе и сентябре. Кабы ту Вторую успели вовремя вывести, так уже бы и начали. Но было мягко на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить. Весь световой день я провел на заводе и на Литейном. Кто не в курсе, ГАУ располагалось именно там, почти напротив «Большого дома». И литейный завод по производству пушек еще для армии Петра дал название этому проспекту. В 14 часов на связь вышел Воронов, который утвердил проведение испытаний. Оттуда я связался со школой в Кратово и организовал перевозку установок и снарядов во Внуково.