Но просто так это дело не закончилось! Был назначен строевой смотр, и не кем-нибудь, а начальником Генерального штаба. Утром он прибыл в Назию, на станцию Жихарево. И в результате возник приказ, предписывающий всем командующим армий строить потешные городки и гонять пехоту, как мышь веником, до седьмого пота, отрабатывая элементы боя в той местности, на которой предстоит действовать. С этого момента только пополнения и боеприпасы, техника и средства связи хлынули буквально рекой. Был одобрен мой план создания мотострелковых полков с непосредственной танковой поддержкой. Короче, зеленый свет по всем направлениям, и это еще до того, как 327-я закончила полное комплектование. Василевский обещал лично проследить, чтобы у меня было пять корпусов. Но обещания – это хорошо, но противник начал шевелиться на юге, поэтому «река и поток» существовали лишь некоторое время. К началу наступления Волховского фронта я имел две полностью готовых дивизии, всю артиллерию, авиацию и три танковых бригады, если считать по старым штатам.
С генерал-лейтенантом Сухомлиным у нас создался отличный «тандем»: подготовку операций он взял на себя и с удовольствием ждал «экзаменов» в моих батальонах. Человек он был вежливый, всегда обращался только на «вы», как только собирал полностью все сведения по очередной операции, то звонил и просил разрешения подъехать, четко согласовывая взаимодействие. Обкатать мы успели с ним девять батальонов, существенно улучшив позиции 54-й армии по обеим сторонам Погостского выступа. В частности, четыре раза предпринимались рейды по тылам противника в район строительства им новой линии обороны на реке Кусинка, где был ликвидирован склад мин, около 10 тысяч штук, подготовленных немцами для установки в минные поля. Освобождены села Смердыня и Басино, где создан плацдарм на правом берегу Тигоды, перерезана дорога Шапки – Любань между Белово и Костово. Заслужили у немцев «почетное наименование»: «зеленые призраки». Общую задачу, которую поставил Василевский: связать своей активностью 96-ю пехотную дивизию немцев, чтобы не допустить ее переброски в район наступления, эти краткосрочные операции выполнили. Но в конце июля 1942 года немцы начали наступление на Кавказ и взяли Ростов-на-Дону. Все внимание Ставки переключилось туда, резервы требовались там. На мой очередной звонок Василевскому последовало его жесткое требование: «Решайте основную задачу, Сергей Петрович! Ваша задача: деблокировать Ленинград, а мне постоянно докладывают, что 8-я армия не готова к наступлению, а 2-я Ударная – не укомплектована».
– Александр Михайлович, так разрешите начать в полосе наступления?
– Что начать?
– Взять Вороново, все готово, сами возьмем, и ОПы «роща Круглая» и «Гонтовая Липка», совместно с 128-й дивизией 8-й армии.
– А зачем требуется раскрывать наши планы на этом направлении? Там будет действовать 7-я гвардейская танковая бригада. Это же на Путиловском тракте.
– Так ведь и немцы это хорошо понимают, Александр Михайлович. Моей разведкой установлено, что у противника там сосредоточен 28-й противотанковый батальон 28-й егерской дивизии, переброшенный из Крыма. У него на вооружении стоят s.PzB.41, легкие 28-мм пушки с коническим стволом, способные пробивать даже маску КВ-1. Орудие прекрасно маскируется, на виду они их не держат. Уничтожить их артогнем при артподготовке – тяжеленько. Так что танковой бригаде там делать особо нечего, пожгут. Прибыли недавно, с неделю назад, с 19 июля окапываются, готовят позиции для своих «уродцев». Самое время их там взять. Вороново можно взять и позже, а Круглую и Липки надо брать сейчас и ночью. Тем более что это самый край выступа. Оттуда возможен контрудар во фланг нашего наступления. Тем более что со Стариковым мы еще вместе не действовали.