– Из Крыма, говорите? Пленные есть? По нашим сведениям, 11-я армия наступает на Кавказ.
– 128-я дивизия пыталась взять «языка», но даже трупы не смогли вынести. Могу послать своих разведчиков.
– Посылайте, – ответил Василевский и повесил трубку.
Позвонил в штаб 8-й армии, Филипп Никанорович решил сделать обиженное лицо, дескать, и сами с усами, но я уже привык к его «фокусам». Ревниво он относится к действиям в его зоне ответственности, но позиции у нас идут вперемешку, мой штаб даже ближе к этому участку, чем его. Поэтому полковник Сергеев, командир 128-й, возражать не стал, его ребята из 119-й разведроты понесли потери 20-го числа, убитых не было, но легкораненых много. Наши ребята у него давно пасутся, но «нитку еще не рвали», отрабатывали наблюдение. Места здесь неудобные: торфоразработки, включая три рабочих поселка: 4-й, 8-й и 7-й, у немцев – сплошная линия траншей от самой Ладоги. Шесть линий узкоколеек, плюс две рокадные. И все это опирается на поселок Синявино, с господствующей высотой 50,2. Вроде обо всем договорились, я выдвинул туда 72-й разведбатальон Осназ. Но побезобразничать нам в эту ночь не дали: на левом фланге у соседей разгорелся настоящий бой. Генерал-майор Стариков с позиций, занимаемых 19-й гвардейской дивизией, ввел армейскую разведроту на этот участок и провел разведку боем силами 61-го гвардейского полка. Полк понес тяжелые потери, нарвавшись на новое минное поле, пришлось им отойти. Но разведчики привели «языка», который подтвердил, что между Гонтовой Липкой и рощей Круглой базируются егеря, недавно прибывшие на участок. Других сведений пленный не имел. Но Стариков немедленно сообщил об этом в Москву.
Около 3 часов утра меня позвал к телефону Василевский.
– Что у вас происходит? Задание получили вы, товарищ комиссар госбезопасности, а проводит его 8-я армия, да еще и несет серьезные потери. В чем дело?
Я доложил, что из-за сильного боя на левом фланге я операцию отменил.
– Ничего, кроме рассказа о том, что якобы на противоположном фланге действуют какие-то егеря, пленный не сообщил.
– Я никого не просил подключаться к операции. Атаку я отменил, но три группы ушли в поиск. Будем ждать результатов, товарищ генерал армии.
– О результатах сообщить немедленно по получению.
– Есть!
Жаль, что светает здесь уже 04.25. У ребят осталось всего ничего темного времени. Две группы вернулись с пустыми руками, смогли только установить несколько удлиненных зарядов для проделывания проходов и нашли работу для саперов: еще одно минное поле, и не прошумели при этом. Отход третьей пришлось прикрывать артиллерией и дымовыми снарядами. Зато был толк! Четыре «Крымских щита», затвор и образцы снарядов к s.PzB.41 и «крымчак»! Наводчик этой пушки.
Василевский ждал звонка, после этого дал команду готовить операцию. Но мы же уже прошумели! Поэтому «тихонько» не получится! Снимать поля и заграждения придется артиллерией. Благо что она была уже на месте, а батальон я сюда передислоцировал, когда заваруха на левом фланге началась, чтобы моих орлов, если что, вытащить из задницы. Одно хорошо, немцам прямо в глаза светит Ярило. Оно только-только показалось из-за кромки леса. Начали артподготовку. У Куликовской канавки и за западным склоном высоты 25.3 располагались 64 единицы установок М14, которые по двум траекториям обработали вместе с артиллерией участок фронта перед опорным пунктом и сам опорник. Трижды мы переносили огонь, вытаскивая немцев из укрытий. А батальон уже вышел из траншеи и продвигался вперед. Еще один перенос огня, теперь бьем по обеим рокадным дорогам. А в ход пошли как «пиаты», так и ручные гранаты на левом фланге, где сработали удлиненные заряды, и образовались проходы в проволочных заграждениях. Ребят немного тормознул фланкирующий дот, но он тут же был уничтожен огнем гранатометов. Ворвались в окопы, тут новая напасть: с высоты 25.8 начинает работать гаубичная батарея немцев. Двумя залпами РС накрываем и ее. Немцы, поняв, что опорный пункт захвачен, из Келколово открывают ураганный огонь по нему. Но бьют они уже по пустому месту. Батальон в окопах не остался, свою задачу они выполнили и откатились назад, прихватив 12 орудий из шестнадцати, находившихся на позициях. Немцы работали более двух часов, размалывая там все в дым. Артиллеристы двух армий им отвечали, не забывая обрабатывать 7-й поселок и рощу Круглую. Саперы 128-й дивизии в это время снимали противотанковое минное поле на участке Путиловского тракта, с окончанием немецкой артподготовки, в прорыв была введена 7-я гвардейская танковая бригада 8-й армии, поддержанные двумя стрелковыми полками 128-й дивизии. Частная операция послужила толчком к тому, что 3-я синявинская операция началась на 29 дней раньше запланированного времени.