Мокрый и уставший ввалился в штаб поздно вечером, а там «портянка» из Генштаба: приказано забирать только людей, прошедших переподготовку, и годных, по состоянию здоровья, для службы в частях особого назначения. Это – нормально, доходяг было довольно много, а толку от них было мало. Артиллерию и танки все оставить на месте. Разрешили забрать только стрелковое вооружение, присланное ранее для комплектации еще четырех дивизий. Вот фиг им, а не мои М14, заберу все, включая те, которые изготовил «Арсенал», и погрузил на три «самотопа». Распорядился перегнать на Комендантский аэродром все имевшиеся в наличии самолеты и вывезти максимальное количество установок и снарядов к ним. Написал об этом директору «Арсенала» и попросил ускорить отправку судов в Кобону. В конце «портянки» стоял значок, обозначавший, что предстоит получить личные указания непосредственно в Москве. Поэтому, переодевшись в сухое и поужинав, выехал в Выстав, и в четыре утра предстал перед светлыми очами генерала армии Василевского.
– Оперативно! Вот так и требовалось действовать с самого начала. Но вызывал вас не я, сейчас уточню, подождите в приемной.
Через десять минут мы тронулись в Кремль. Там мне досталось за «партизанщину», и мне показали стопку присланных на меня «закладных записок», автором которых был небезызвестный генерал армии. Но так как рядом со мной стоял «соавтор», то я предъявил подписанные им приказы на все проведенные операции.
– Товарищ Сталин, войскам требовались тренировки на слаженность и взаимодействие с другими соединениями фронта. Так как нас ограничили в определении района операций, то взаимодействовали только с 54-й армией. Наладить связь с 8-й, частично, не удалось. Со штабом армии связь была налажена, а со всеми действующими дивизиями ее установить не удалось. Тем более что мы исполняли роль резерва и третьего эшелона, и должны были вводиться в бой после захвата рубежей Синявино – Келколово – Мга. Поставленную генералом Василевским задачу: не допустить переброски в район прорыва 96-й, 207-й и 212-й дивизий немцев, армия выполнила. Причем две последние дивизии были фактически разгромлены в котле под Виняголово, что существенно ослабило сопротивление противника на рубежах прорыва. Особенно в Вороново. В последующих боях не принимала участия 5-я горнострелковая дивизия немцев. Скорее всего, она была передислоцирована на юг, чтобы прикрыть направление на Чудово.