– У меня только один транспортный полк неполного состава 69-й отрап ГВФ, занимается поставками запасных частей.
– Запасных частей к чему? Если у вас самолетов нет, генерал.
– Есть, ночные бомбардировщики. Их и обеспечиваем. И 219-ю бад.
– А там сколько самолетов?
– Шестнадцать Пе-2.
Пришлось снять трубку ВЧ и звонить в Москву, тем более что докладывать просили обо всем. Доложился Василевскому, который переключил меня на Сталина, пришлось еще раз повторить доклад. В адрес 4-й армии направили 859 бап и 244 бап, и временно прикомандировали 7-ю авиагруппу. В итоге удалось полностью «освоить» все имеющиеся «бостоны» и «митчеллы». Летчики этих полков их уже освоили. Пока звонил в Москву, начали садиться машины 844-го полка, и прилетел 16-й гиап, но на транспортниках, правда, в сопровождении шести собственных самолетов. Полк прибыл полностью, вместе с механиками. Хоть здесь проявили организованность! Но проверять я его не стал, прибыли и прибыли, это не мое дело, а Шевченко и Вершинина. Мне, наконец, подвезли документы и протянули связь в выбранный мной домик во 2-м совхозе. Начал знакомиться с бумажками.
В армии сейчас официально 13 дивизий плюс 327-я, которая подъехать еще не успела. Все дивизии 1941 года формирования, успели повоевать на Московском направлении, отведены в тыл на переформирование, пополнены в основном последним призывом, 1924 года рождения. В некоторых частях процент молодых достигает 60 процентов. Все стрелковые дивизии числятся мотострелковыми. Имеется четыре кавалерийских, я вначале хмыкнул, но вспомнил, что генерал Трантин, вообще-то, кавалерист, и успокоился. Впрочем, несколько рановато, как выяснилось впоследствии. В движении, то есть в поездах, находится еще пять дивизий, но их требуется переукомплектовывать на месте. Кроме этих дивизий, официально объединенных в пять корпусов трех– и четырехдивизионного состава, есть один механизированный и один танковый корпус. Существовала, судя по штабным документам, и отдельная истребительно-противотанковая бригада. Что это за зверь и как с ним бороться, предстояло еще выяснить. Весом вся эта громадина-армия была 423 248 человек. Тут я несколько припух, но деваться было некуда. Приказал Богдановичу собрать командиров корпусов в 19.00. А сам направился в артиллерийский парк вместе с начальником артиллерии полковником Бельцовым. Следует отметить еще одно обстоятельство: практически все старшие командиры 5-й армии ранее крупными соединениями не командовали. Максимум – дивизиями, но все – отдельными. То есть были людьми, способными принимать самостоятельные решения. Их требовалось только сплотить в единый коллектив. Неплохой подбор кадров, следует отметить, но сложностей это на начальном этапе, конечно, добавит.
В артиллерийский парк уже привезли выгруженные качающиеся части М14. Там же стояли две основные единицы автотехники, которые сейчас перегоняют для нас из Баку. Я объяснил Бельцову, что бы хотелось получить в итоге, и направил его деятельность в сторону скорейшего изготовления необходимых для массовой установки приспособлений и защитных устройств. Пока разговаривали и прикидывали, сзади нас образовалась толпа из 60–70 человек старшего комсостава, каким-то образом просочившихся в парк. Это оказались слушатели курсов «Выстрел» из Кыштыма. Их сюда прислали на стажировку, для того, чтобы подготовить из них руководителей «потешных городков». И они уже несколько суток ждут прилета моих инструкторов. Так что Василевский поставил вопрос всерьез и с размахом. Мы вернулись на аэродром, где я их, наконец, познакомил с моим начальником полигона. Так сказать, «сбыл с рук». Они убыли в 239-ю мотострелковую, которая числилась под номером один в списке вводимых в строй частей.
Первыми я собрал не командиров корпусов, а старший и средний комсостав всех отдельных гвардейских минометных дивизионов. Они были в каждом корпусе, то есть 7 дивизионов. В каждом дивизионе – 8 установок БМ-13. Итого – всего 56 командиров, 56 наводчиков и 56 операторов пуска. А мне требовалось еще 400 человек каждой специальности. Командиров и наводчиков будем брать в минометных ротах и батареях, а операторов – брать негде, поэтому их придется заменять теми, кто наводит и командует. Поставил задачу, назначил старшим подполковника Маяцкого, познакомил их с самой установкой, пока установленной на лафете, и с набросками, которые сделали с Бельцовым. Передал на руки свой приказ об этом главному исполнителю и направил его с ним в штабы всех соединений, набирать людей.