– У вас – хорошее образование, Сергей Петрович.
– Семь классов, просто умею много читать и немного пишу. А оружие? Оружие – моя страсть.
– С вашего разрешения, я поприсутствую на испытаниях.
– Не возражаю, вот ВЧ, направляйте своих людей через Астрахань. Так вернее будет. – Сам себе пометил: выяснить, каким путем следуют эшелоны, так как Сальск, скорее всего, будет отрезан в ближайшие дни.
Я вызвал адъютанта и оставил генерал-майора устраиваться на новом месте, а сам позавтракал, наскоро, и отправился по частям, решив в первую очередь посетить противотанковую бригаду и кавалерийские полки.
Начал, естественно, с противотанкистов: «длинный ствол – короткая жизнь». Так как бригада была из резерва Ставки, то их на тыловую норму никогда не переводили. Поэтому все четыре полка чувствовали себя как на курорте. Все полки – шестибатарейные, по 24 орудия в каждом, имеется зенитно-артиллерийский батальон в каждом полку. Все просто в образцовом порядке, новенькие «виллисы» и «студеры». Бригада кадровая, ведет свое летоисчисление от 3-й бригады ПТО Одесского военного округа. Я так приободрился, пока не попал в самоходный полк. Это была «задница», хуже того, полный «песец». 34 самоходных установок ЗиС-30. Интересно, кто это меня так в ГАУ «любит»? Чтобы окопать это «чудо», с двигателем в 50 «собачьих сил», надо было вырыть могилу глубиной два метра, причем так, чтобы можно было выбраться из нее задним ходом. А если учесть, что по существовавшим на тот момент наставлениям по организации ПТО, таких позиций должно быть три и более для каждого орудия, то можете себе представить, какая работа ложилась на плечи четырех-пяти человек членов экипажа этого «чуда инженерной мысли». Большая часть из ста установок, выпущенных 92-м заводом, к лету 42-го года была потеряна, все остатки, полностью, слиты в 5-ю Ударную. Подполковник Панин, отличившийся в боях под Ростовом дважды, командир 3-й бригады, отчетливо понял выражение моего лица.
– Я, честно говоря, товарищ комиссар, был против направления мне такого «подарка», но сами видели, что 12-й и 103-й полки вооружены такими же орудиями, «сорокапятки» только в 301-м, поэтому отказаться мне не удалось. Сказали, что орудия больше не выпускаются, но во всей бригаде стволы новые, моноблочные, в том числе и на этих ЗиСах.
– У вас артпарк есть?
– Есть.
– А ЗУ-8? Без орудий, только сами лафеты?
– Без орудий? Ну… отправляли качающиеся части 3-К на заводской ремонт. Штук 15–20 имеется. Возим, как балласт. Когда-нибудь приедут, либо сами, либо 52-К.
– Рассмотрите вопрос переустановки на них ЗиС-2, или ищите к ним сошки. В таком виде полк не совсем боеспособен. «Студебеккеры» и, если понадобятся, передки для них получите.
– Меня ж Бельцов, начармарт, убьет.
– Готовьте приказ, я – подпишу. С Бельцовым мы уже знакомы, не думаю, что он будет возражать. Что у вас с 52-К?
– 48 штук, по штату, все исправны и на позициях. Им не отдохнуть.
Пришлось дождаться, пока начштаба напишет приказ, я завизировал его и отбыл в расположение 17-й горной кавдивизии. Она тоже была кадровой, входила в состав 44-й армии, принимала участие в Иранском походе, а затем в битве под Москвой. Там понесла тяжелые потери, но оставалась боеспособной, действуя в тех же местах, где и мне пришлось недавно участвовать, на Холм-Жирковском выступе. Отведена для пополнения в Ковров, но оказалась в Грозном. Укомплектована по штатам горнокавалерийской дивизии, штатная численность – 6827 человек. То есть без танкового полка. Есть проблемы с питанием, состоянием конного состава, он – «свеженький», табунного содержания, некованый, большая часть экипировки для лошадей не получена. Отсутствует главная часть: вьюки.
Я, как сами понимаете, в кавалерии разбираюсь, как баран в апельсинах, поэтому молчал, когда комдив Коровников вываливал на меня целый ворох своих неприятностей, главная из которых состояла в том, что дивизию пополнили в Коврове, а предстояло действовать в горах. Из старого состава в дивизии максимум двадцать процентов осталось, а пополнение ни шашкой действовать не умеет и на лошадях ездило только в своем селе, а горы видит впервые в жизни. Пришлось сказать пару умных фраз, выражающих общую мысль: «Да-да, я разберусь! Привлечем товарища Буденного». А что я еще мог сказать? Как ни странно, но именно эта дивизия была введена мною в бой первой. Для того, чтобы они не оказались в горах, я их ввел в степи. Не знаю, что из этого получится, но обстановка требовала закрыть образовавшуюся дыру.