– А почему летчик и красноармеец?
– А он у нас «самоходчик», у него вся сила между ног, был сержантом, – улыбнулся Покрышкин.
– Давно сняли? – спросил Семен Михайлович у Ивана Степанова.
– В апреле, товарищ маршал.
– Давно он у вас? – задал вопрос Буденный Покрышкину.
– С июля сорок первого, он сорокового года выпуска. С августа сорок первого мой ведомый.
– Цепляй кубик, «самоходчик», и дисциплину больше не нарушай. Благодарю за службу, товарищи командиры.
– Служим Советскому Союзу.
– Поехали в штаб, лейтенант. Сергей Петрович, подхвати его.
– Есть! Иван, машины убрать и дозаправить!
– Есть!
Пока фотографы проявляли пленки, а Александр Иванович писал «легенду», Семен Михайлович пригласил меня пообедать. Его разговор постоянно «соскакивал» на подготовку стрелковых соединений. Он, как и многие командиры, видел, что полки укомплектованы недостаточно, и по своей сути уступают немецкому полку втрое или вчетверо. Пришлось отдать ему за обедом штаты, по которым укомплектованы полки во 2-й и 5-й Ударной, и сказать, что я имел разговор об этом с Верховным. И получил карт-бланш на комплектацию мотострелковых полков и дивизий. Опробовали этот вариант комплектации под Ленинградом. Но там, из-за лесисто-болотистой местности, танки действовали во втором эшелоне, в основном использовалась пешая пехота, а танки обеспечивали ей огневую поддержку. Здесь – степь, удобнее всего использовать полки на бронетранспортерах, но их пришло всего 2000, этого количества хватит вооружить только 15 полков, 5 дивизий, то есть только половину армии или ее треть, если пять дополнительных дивизий придут из Сибири без них. Остальные полки останутся «вооруженными» «студебеккерами», которые в бой не пошлешь. Пока распределим их по одной мотострелковой в каждый корпус. И будем ждать их дальнейших поставок, для полной комплектации.
– Концепция у тебя совершенно другая. – Маршалу нравилось использовать «научный стиль» в разговорах. – У тебя получаются танковые полки с мощной пехотной поддержкой. Да и полком его можно назвать только из-за численности, а так это минимум бригада по огневой мощи.
– Так и стояла задача поднять именно огневую мощь.
– Угу, понял. Что с реактивными минометами?
– Доставлено 248 штук, остальные следуют эшелонами, но путь на Тихорецк фактически перерезан.
– Они прибыли в Астрахань, перегружают, но еще три-четыре дня будут идти.
– Автомобили для них готовы, можно перегнать их в Астрахань, там должны быть бойцы, которых командование частей ГМ предоставило.
– Опасно перегонять автомобили, поступило сообщение, что в степи, у колодца Тавун-Усун-Кудук, появилась банда, численностью до эскадрона с тремя орудиями.
– Тогда тем более требуется перегонять, да и с бандой 17-й дивизии помочь разобраться. Вооружены машины неплохо, на всех имеются пулеметы, либо «браунинги», либо «дегтяревы» с ленточным питанием.
– А где их столько набрал? Они же только приняты на вооружение.
– Приставку для них в моей бригаде сделали, так что все это из-под Гродно, там налажен их выпуск почти год назад, ну, а оформили через ГАУ недавно. Забрал все имевшиеся, и немного получили из Коврова.
– Тогда отправляй, и так, чтобы реактивщиков была возможность забрать. И вот что еще: давай-ка первый полк этой дивизии в Армавир направим.
– Там же прикрытия нет.
– Сейчас переговорим с этим летуном, аэродром там есть, и даже капониры имеются. Комплектовали мы их под это дело, – недовольным голосом проговорил Буденный и начал активнее жевать, всем своим видом показывая свое неудовольствие возникшими сложностями.
Наступление немцев на Краснодар активно продолжалось. Силенок у 56-й и 18-й армий явно не хватало, но риск потерять целый полк реактивной артиллерии и свежепереформированный полк на «кобрах» был велик. И ерепенился не только я, но и командование 4-й Воздушной. Мое требование увеличить полки 216-й авиадивизии и довести их до штатной величины в 65 машин, тогда как численность истребительных полков в 4-й была 16 самолетов, привело к тому, что 217-я дивизия осталась практически без летчиков. И даже ее не хватило, пришлось «грабить» Ейское и Армавирское училища летчиков, откуда забрали три полка. Но вчерашних курсантов невозможно быстро пересадить на «кобры», поэтому их направили в полки, где были «яки», а тех, кто выпускался на И-16, направлять в учебные полки Закавказья переучиваться на Ла-5 и Р-39 по полной схеме.
Мы перешли в оперативный отдел, где заканчивали переносить обстановку на карту. Лист по-прежнему действовал в плотных порядках, а уничтожением и дезорганизацией наших коммуникаций занимались достаточно многочисленные маневренные группы и люфтваффе. Растянуть его порядки пока не получалось. Принятое решение перебросить реактивный полк в Армавир и задействовать его на направлении Тихорецк – Краснодар выглядело вполне привлекательным. Дело оставалось только за «летунами». Они были рядом, и их вызвали в штаб фронта. Пока командующие ехали, Семен Михайлович «пытал» Покрышкина, на тему того, насколько полк целиком освоил «кобру».