– Игорь, только зря бойцов положим. Как я могу ему людей доверить, он же их и в грош не ставит.
– Вы предложите, за исполнение возьмусь я сам, не беспокойтесь, будет он героем, может, тогда и свалит отсюда.
– А это мысль, а если останется?
– Вряд ли, повидал я уже таких. Как только возможность появится, так и свалит, ордена получать, а во второй раз уже не поедет.
По данным с Большой земли, в ста сорока километрах от нас на юг был расположен аэродром фашистов. На нем дислоцировался целый полк ночных истребителей. Прямого приказа уничтожить его у нас не было, но это лишь вопрос времени, раз уже заговорили о нем, значит, приказ не задержится.
Выдвинулись в направлении нужного аэродрома противника мы относительно небольшим отрядом. Триста бойцов при шести танках. Зенитки в этот раз не брали, как и пушки. В кузова машин были погружены только батальонные минометы, в количестве десяти штук, да взрывчатки взяли килограммов триста. Рядом с аэродромом есть железнодорожный мост, надо его тоже прибрать. Мост, кстати, восстановленный, его уже взрывали в самом начале войны, при отходе, но как-то некачественно взорвали. Фрицы восстановили движение грузов по нему уже через неделю. Попробуем стереть его с лица земли, тем более у нас целый взвод саперов, да не самоучек, а специально обученных людей, они в своем деле спецы, проверено уже.
Этот комиссар, что так мешал Васину, оказался аж членом военного совета. Его сюда, наверное, специально сбагрили, потому как надоел в действующей армии. Васин закинул удочку на совещании, сделал это ненавязчиво, но выставил эту операцию как очень важное дело, которое поручила партия, комиссар и клюнул. Я было хотел и вовсе его грохнуть, чтобы не думалось, да вот с ним был взвод охраны, а парни-то эти ни при чем. Ладно, попробуем сделать по-другому.
Судьба все-таки есть, или это карма? Комиссар неблагоразумно отказал мне в просьбе провести тщательную разведку и приказал атаковать аэродром с ходу, за что и поплатился. Жаль только парней из охраны да экипажи двух «троек», что этот ухарь взял себе.
К аэродрому мы подошли утром, ожидая, что летчики будут отсыпаться после ночных вылетов, так и вышло. Вот только комиссар, рванувший не думая в атаку, забыл, что зенитчики, да и прочая обслуга и охрана аэродрома, днем не спят. БТР, в котором находился комиссар, разорвало от длинной очереди скорострельных пушек немецких зенитчиков, заодно загубив и два грузовика, в которых были наши бойцы. Бой завязался нешуточный, потери пошли с самого начала, но я сумел организовать людей. Вперед пошли снайперы, метким и быстрым огнем своих винтовок уничтожавшие расчеты орудий. Когда первый из самолетов готов был уйти в небо, на полосе появились наши танки и вступили в бой. Подняться успел только один. Какой-то хитрый летун просто направил свой «мессер» не на полосу, а в поле, и ведь взлетел! Ссадил его я сам, просто выхватив из рук одного из бойцов СВТ и послав три пули в самолет. С моим-то «бонусным» зрением и меткостью было трудно не попасть.
– Так, Писарев, передай сигнал, уходим через двадцать минут… – я обратился к радисту, но тут что-то привлекло мое внимание.
– Товарищ командир, приказ передал! – из размышлений через несколько секунд меня выдернул голос радиста.
– Где Яхненко? – выпалил я. Серега Яхненко был русским хохлом. Мой заместитель, наравне с сержантом Черным. Родился парень в Ярославской области, а родня была с Украины. Рослый, ловкий боец, с хитринкой, но без злого умысла в голове, он выполнял обязанности командира штурмового взвода.
– Где-то возле штаба был, я его бойцов видел.
– Передай ему, на «шторьхе» явно «шишка» прилетела, пусть ищет как следует, но осторожно!
Дело в том, что в конце полосы, под деревьями, был укрыт небольшой самолетик фашистов. Его часто использовали как связной, а также для доставки нацистских «шишек» в нужное им место. Вот я и предположил, что, возможно, здесь и сейчас есть кто-то в больших чинах, и нам он нужен.
У нас уже давно почти в каждом взводе есть своя рация, особенно в тех, кто выполняет спецзадания. Во взводе Яхненко она также была. Сереге явно передали мой приказ, потому как его большая фигура появилась из здания штаба. Перед ним шли трое бойцов и кто-то в немецкой форме. Нет, мои тоже были во вражеской форме, только в камуфляже, а этот, кажется, даже в парадной топает.
– Товарищ командир, разрешите обратиться? – вскинул руку к голове Серега, когда подошел вплотную.
– Хорош выпендриваться, докладывай! – смеясь, выпалил я.