– Командир, ты как?
– Очухаюсь я, ты же знаешь, бери пулемет и дави их, чтобы не дернулись в атаку. Сейчас полежу и помогу!
– Понял тебя, я у них машину видел, надо скаты пробить, – крикнул мне Серый и пополз по кювету назад. Спустя минуту оттуда ударил уже наш ДП, а со стороны ЗиСа отчетливо слышались выстрелы из винтовки и автомата. Там Бурят с Лешкой развлекаются.
Закончилось все быстрее, чем я оклемался. Причина такой задержки была не в том, что у меня «бонусы» кончаются, а в том, что попало в меня больше десятка пуль. Причем почти все насквозь.
– Вот гады, всю одежку испоганили! – сплюнул я от досады. Хорошо что есть запасная, но все же жалко.
– Сань, Макс где?
– В город ушел, может, что в порту узнать сможет, – ответил мне наш боец.
– Хорошо. У нас как там, все целы?
– Да, никого не зацепило. Только дети испугались немного да матери всё причитают.
После боя с постом охраны нам пришлось в спешке потрудиться на дороге. Когда таскали трупы в кювет, обнаружили одного раненого, но уже отходившего рядового, тот и пояснил, насколько успел, почему нас так тут приняли. Оказывается, это чекисты из тайги выбрались, вот и ждали патрули на всех дорогах. Приказ был однозначным – уничтожить. Странно, а если бы это вообще левые люди ехали? Или тут таких нет? А может, энкавэдэшники настолько приметы наших машин запомнили, что нас сразу «срисовали» на посту? Пофигу теперь, на дороге мы прибрались, насколько могли, конечно. Здорово выручил снег, он шел все время, пока мы двигались, сойдя с поезда, поэтому еще пара часов и место боя будет вполне девственным. Хорошо, что до гранат не дошло, только стрелковое работало. Трупы похоронили прямо в кювете. К сожалению, присыпать не смогли, земля здесь промерзла всерьез, да и снега много, но хоть снегом накрыли и то хорошо. Правда, что тут будет по весне…
Макс вернулся к вечеру и сообщил обалденные новости. Кораблей в порту нет. Совсем. Ни одного. Но были и хорошие новости. За пару бутылок «беленькой» удалось разговорить одного рабочего из порта, крановщика. Вот тот и поведал, что ждут со дня на день американский конвой, поэтому и кораблей нет, так как наши же суда ленд-лиз и таскают. Еще Бурят разузнал о возможности погрузки на судно так, чтобы никто не видел, в этом также большой сложности не было. Тот же крановщик, за мзду малую, берется нас погрузить вместе с машинами. Проблема была за малым, дождаться конвой и как-то договориться с кем-нибудь из моряков.
Три дня ждали возвращения кораблей. Порт охранялся. Причем всерьез. Тут и корабли на воде, и солдаты на причале. Разгрузка «американцев» была произведена в таком темпе, что мы стали опасаться, как бы те не ушли буквально сразу. Повезло, тех немного потрепало при походе сюда, и три судна задерживали выход обратного конвоя. Ремонт много времени не займет, но нам нужно было спешить. Сообразили, как попасть на причал, довольно быстро. Полдня пронаблюдав уже за шестой колонной грузовиков, что ездили на разгрузку в порт, мы присоединились к седьмой. Машины ездили с разным грузом прямо на пирс для погрузки на американские корабли. Крановщик ждал только нас, а мы, стоящие в колонне последними, решали, как поступить с проверкой, что шла на стоящих впереди машинах.
– Старшина, может, скрутить их да запереть вон хоть на складах. Пока шох-ворох, мы уже на корабле будем! – Яхон торопится, но в его словах есть резон.
– Сколько их? – просто спросил я.
– Четверо, они к нам еще не прибежали только потому, что почти вся колонна на ЗиСах.
– Сами справитесь?
– Конечно!
Ребята скрылись в ночи, а спустя два часа мы уже были на судне, где наши машины опустили в трюм. С капитаном судна договориться было, наверное, самым сложным из всего, что мы пережили. На золото он вначале не велся, но один, всего один маленький самородок все же взял, и вот мы уже на судне, а судя по информации, что донес до нас помощник капитана, выход в море рано утром. То, что нас загрузили прямо с машинами, видели если только какие-нибудь работяги из порта. Осталось только ждать. Капитан здорово нервничал, еще бы, ему тут «вышка» светит, если кто-то сдаст. Сами мы находились практически в машинном отделении, позже, когда выйдем в нейтральные воды, нас переведут куда-то в более подходящее место. Машины на дне трюма были так завалены мешками с зерном, что о них узнать могли только от членов экипажа, надеюсь, что тех спрашивать никто не будет. Эх, осталось-то…
– Ну что, командир, вырвались? – спросили ребята, когда мы собрались на корме, на открытой палубе, для разговора.