– Игорек, я только сейчас и почувствовала себя женщиной! – Ага, а что же дальше будет, когда вы увидите голливудское кино, попробуете водить машину и купаться в море? Я лишь тихо усмехнулся.
– Всегда пожалуйста, Маргарита Павловна, точнее, Маргарет. – Только матери Макса досталось ее же имя, надо же так совпасть. Самого Бурята теперь звали Майклом, Саню – Биллом, Малой так и вовсе стал Генри. Серега у нас теперь Джим, ну, а я – Мордекай. Тьфу ты, блин, как так можно назвать человека, ну как?!! Самое сложное для нас будет найти учителя английского. Нужен такой, чтобы умел молчать. Не хочется больше никого убивать. Да-да, я помню наши планы и знаю, что без стрельбы и убийств тут не обойдешься, но не хотелось «валить» случайных людей, чья вина только в том, что они о нас знают. Не всех же теперь подряд убирать! Когда осядем, мы станем нормальными американскими гражданами, замутим какой-нибудь бизнес и даже станем платить налоги, но это позже.
– Игорь, тьфу ты, Мор…
– Не зови меня так, я с ума сойду! – я грубо оборвал Серегу, то есть Джима.
– Чего ты? – удивился моему рыку Яхон. – Сам велел только по новым именам общаться.
– Блин, да не могу я жить с таким именем, как будто в душу нагадили! Чего хотел-то? И вообще, ты на русском говоришь, какая нафиг разница, как ты меня назвал?
– Да, блин, если ты так рявкать будешь, я забуду, зачем подошел, – Серега-Джим усмехнулся. – Ты хочешь ехать всей толпой?
– Нет, уже думаю, где-то надо поселить наших близких, а мы рванем в Йорк.
– Может, подальше куда?
– В Колорадо должно быть хорошо. Самый центр Соединенных Штатов, тихо и климат неплохой. И лето есть, и снежная зима, почти как у нас, только все же более мягкий климат.
– Пойдет, я с матерью разговаривал, она предлагает деревню, чтобы народу поменьше было.
– Вот и я думаю, что надо купить большую ферму, но что будут делать там одни женщины?
– А что они у нас делали? У нас все мужики на войне…
– Здесь нет войны. И тут так не принято, чтобы женщины в одиночку фермы на себе тянули. Это ведь не одну корову в доме держать, тут, чтобы прокормиться, надо пахать.
– Да, но ты все же подумай!
– Да не хрен думать. Главное, что для того, чтобы нормально встроиться в местную житуху, нам нужно время и возможность спокойно обустроиться. А так же, если все же будем делать то, что задумали, родных нужно держать подальше, чтобы не достали.
– Ты все-таки хочешь заняться «причесыванием» местных бандитов?
– Если замутим бизнес, они сами захотят нас «причесать», придется отвечать, а это уже игра по их правилам. Нет, мы будем диктовать свои, помнишь – мы прогнем мир по себя, а не прогнемся под него?
– Конечно, помню, только тут так хорошо, войны нет, хочется уже пожить спокойно.
– Слушай, Серег, я обещаю, без нужды мы ни во что лезть не будем, только если заденут нас, хорошо?
– О’кей! – выдал Серега, тем самым удивив меня.
– Тем более что мы уже влезли, убрав Альфонсо. Хотя он всего лишь мелкая сошка, поставленная в этом месте боссами, но дело в том, что я уже знаю многое о самих боссах.
– Как скажешь, до сих пор у меня не было причин в тебе сомневаться.
– Ты говоришь неправду. Именно из-за меня мы во все это и попали. Дали бы тогда транды окруженцам, сейчас были бы на фронте и при медалях.
– Серег, об этом же вроде договорились? Сам же знаешь, тогда мы не были готовы «валить» своих же, бойцов Красной Армии, так что ничего бы не выгорело. А насчет медалей… Что-то мне говорит, что нам здесь будет не хуже!
На этом разговор закончился, и мы разошлись.
Аризона заканчивалась, скоро граница с Нью-Мексико, а там у американцев «Манхеттен». Наверняка патрули будут, надо поостеречься. Пейзажи вокруг, конечно, не русские, но размер внушительный. То горы с одной стороны, то равнины. В основном пустыня с кактусами, но не холодно, а поэтому приятно. Машин навстречу попадалось немного, в основном такие же грузовики, легковых совсем мало. Хотя тут сейчас движуха начинается. Перл-Харбор недавно произошел. Точнее, события в нем. Мне еще во Фриско объяснили суету в портах, но на дорогах это пока незаметно особо. Блин, как бы нас, как американских граждан, не послали на войну. Вот будет смешно, выбрались из пекла и по новой. Ну, уж за американские ценности я воевать точно не буду, пошли они все.