Вскоре лес стал реже, и впереди сквозь ветви начали показываться клочки слепяще-синего неба. Мелькнула крыша какого-то низенького ветхого строения.
— Тормози! — скомандовал Совков, и, подхватив с сиденья ружьё, выбрался из машины. Зарядил сонную капсулу, вскинул ружьё к плечу, примериваясь к незнакомому оружию. Как и всё районное начальство, был завзятым охотником. «Ничего, прикладистая штука. Бог даст, не промажу…»
— Пристегнуть магазины, снять с предохранителя! — скомандовал подполковник, продолжая ощущать высокую звенящую ноту в голове. — Соколов, обходи слева, Пронькин — справа. Первыми огонь не открывать. И ни в коем случае не стрелять в девку. Она — моя!
Когда подчинённые исчезли за кустами, Совков, на всякий случай расстегнув кобуру на поясе, крадучись, перебежками стал приближаться к поляне.
— Тс-с! Молчи. Кто-то идёт, — Индига зажала Олегу рот своей узкой ладошкой, и он не удержался, слегка куснул её, играя, зубами. Но она не приняла игры, глянула строго.
— Да дед твой, наверно, из лесу вернулся, — шепнул он, но девушка молча отрицательно мотнула головой. Олег на всякий случай снял со спины автомат и холодок пробежал у него по спине. «Калашников» в руке ощущался каким-то чужеродным опасным предметом. «Я ж и стрелять-то толком не умею. На сборах даже в мишень ни разу не попал» — тоскливо подумал он и, глянув на предохранитель, перевёл его на стрельбу очередями — для надёжности.
— Ты лучше спрячься, — шепнула ему Индига. — В меня-то они стрелять не будут.
Совков, с ружьём наперевес, ногой распахнул дверь избушки и, на секунду ослепнув от полумрака, повёл стволом по углам:
— Никому не двигаться! Вы окружены, — он попытался изобразить голосом интонацию Глеба Жеглова.
Ответом ему была тишина. Когда зрение вернулось, он разглядел на нарах в углу лежащую женщину. Её лицо показалось ему знакомым. Женщина, на вид лет сорока, глядела на него не отрываясь огромными светлыми глазами, и Совков под этим странным взглядом неожиданно смутился.
— Вы кто? — спросил он, почему-то шёпотом.
— Не узнаёте? Я жена Виктора Петровича. Вдова… — поправилась она.
— Почему вы здесь? Они вас похитили?
— Да. Я так ждала вас… Спасите меня!
— Конечно, конечно. Но сначала надо покончить с бандой.
— Никого нет. Все уехали, — женщина говорила слабым, бесцветным голосом, но он отзывался сладкой музыкой в ушах Совкова. Нежданно-негаданно одним выстрелом — да двух таких жирных заек! Спаситель жены олигарха, хотя и районного масштаба! Это дорогого стоит. И банда, слава богу, убралась. Пускай с ними ОМОН воюет. А умные люди снимают пенки и сливки — хо-хо!
— А девка-колдунья с ними уехала? — спросил он вкрадчиво.
— Не знаю. Она меня чем-то опоила. Я ничего не знаю. Всё время спать хочется…
— Ну, ничего, держитесь. Я за вами скоро вернусь. «А дамочка ещё ничего… Вот бы жениться на ней… Как-никак спаситель! А со своей тумбой разведусь, тфу на неё…», — запрыгали в одурманенной голове лихие мысли-скакуны. Совков выскользнул из избушки и, плюхнувшись на живот, неуклюже пополз от куста к кусту, огибая поляну по широкой дуге.
Сержант Пронькин, по-прежнему ощущая себя могучим охотником, пружинистым бесшумным шагом обогнул поляну слева и, выйдя к свежевскопанному огородику, затаился в зарослях малинника. Отсюда ему хорошо видна была тоненькая черноволосая девушка, склонившаяся над ульем. Мишень — как на ладони, но стрелять команды не было. Жаль… Ну, пусть Ильич банкует. Это его дичь. А вот и сам — лёгок на помине. Ползёт, как беременный таракан…
В это же время с другой стороны пасеки заходил в обхват долговязый цыганистый Соколов, с автоматом, болтающимся на шее, по эсэсовски. На этого злобного гуманоида наркотик подействовал, как и следовало ожидать — капитану хотелось стрелять и крушить всё вокруг себя — а там хоть потоп!
Индига стояла к Совкову спиной и что-то напевала, и он, отдышавшись за жиденьким, ещё не распустившимся кустом сирени, понял, что более удобной позиции не представится. Подполковник привстал на одно колено — стрелять лёжа мешал куст — и, поймав спину девушки в прорезь прицела, плавно нажал на спуск.
Олег, скорчившийся с автоматом между ульями, услышал выстрел. Индига, схватившись за грудь, медленно осела на обмякших ногах. Олег вскочил, и дальше для него всё вокруг происходило, как в замедленной киносъёмке. Крутанувшись на каблуках на звук выстрела и увидев пороховой дымок, поднимавшийся из-за куста, он, сжав зубы, дал длинную очередь от пояса, слегка поводя коротким, хищно пляшушим в руках стволом. Он месил куст сирени и то, что было за кустом, ничего не видя от застилавших глаза слёз, пока не выпустил полрожка.