Из милицейского «бобика» были извлечены жалкие, дрожащие братки Кастратовы. К ним из толпы протянулось сразу несколько пар недобрых трудовых рук. Из шеренги чиновников тоже начали выдёргивать и сбивать в плотную кучку особо отличившихся персонажей — народ знал в лицо своих героев.
— Теперь, что касается вас, — обратился Князь к оставшейся поредевшей шеренге чиновников. — Отныне все вы переходите в разряд вольных землепашцев. Халява кончилась. Кто будет сотрудничать с антинародным олигархическим режимом, вернусь — повешу! Теперь — он вновь обратился к толпе, — все организованно идут громить администрацию. Жгите все бумаги.
— Так у них в компьютерах все данные! — крикнул кто-то поумней из группы молодёжи.
— Доктор, сможешь взломать их базу? — спросил Князь, убрав от губ мегафон.
— Говно вопрос, — ответил доктор Зло, поигрывая автоматом. — Эй! Пипл! — крикнул он чиновникам, — Кто у вас тут сисадмин?
— Извините, у нас тут только русские и татары. А таких, как вы говорите, нет, — отозвался робко главный бухгалтер с вислым носом и печальными глазами за толстыми стёклами очков.
— Я системный администратор, — вышел из шеренги пухлый юноша. Доктор Зло слегка, по-товарищески ткнул ему стволом автомата в живот.
— Живо мне все коды доступа! — и они, отойдя, зашептались о чём-то своём…
Олег с Каролиной только успели соорудить носилки для спящей мёртвым сном Индиги, как из леса раздался приближающийся шум мотора. На поляну вынырнул чёрный «Хаммер».
— Все живы? Что с ней? — тревожно спросил Князь.
— Всё в порядке. Спит, — ответил Олег. — Мы тут немножко наследили, так что…
Князь окинул взглядом поле битвы.
— Ладно, по дороге расскажете. Падайте в корыто, надо спешить. Пусть мёртвые хоронят своих мертвецов.
Последним в «Хаммер» запрыгнул рыжий пострелёнок Гришка и доверчиво прижался к Тайсону. И машина с партизанами растворилась в лесу — словно их никогда и не было.
Часть вторая
Глава 1
Что куксишься, девка? Помогла бы лучше лук почистить! Мужики вернутся голодные, а щи всё никак не закипят на этом газе. Выдумали тоже… — ворчала добродушно баба Нюра, уже обжившаяся в новом просторном доме на окраине облцентра. Дом был снят на год без всяких документов у местного прохиндея-алкаша.
С Топтыгой что-то неладно. Чувствую, — отозвалась Индига, вертя в руках луковицу.
Прости Господи! Неужто застрелили охотники? Вот жалость-то…
Да нет, живой. Но плохо ему. Как будто на помощь зовёт. И вроде бы он здесь где-то, недалеко. Ничего не пойму…
А ты чего в кухне вертишься? — баба Нюра отвесила подзатыльник Гришке, запустившему в очередной раз руку в блюдо с пирожками. Пошёл бы лучше борова покормил!
А харя у него не треснет? — обиделся Гришка. — Две бадьи гороху с утра сметал, с котлетами. Про пиво я уже не говорю.
А ты пива пожалел. Пускай трескает. Боров тоже человек. Лишь бы не верещал. А то соседки уже спрашивают — покажи да покажи им свинью. А как его такого людям покажешь?
Да уж, — важно подтвердил Гриша, — Такого не покажешь. Не поймут, факт. Ну, ладно, я ему пирожков снесу. И там ещё видел в сарае стопку журналов «Свиноводство» — с картинками. Пусть на хрюшек помедитирует. — И он принялся жадно рассовывать пирожки по карманам.
Но до погреба, в котором обретался новообращённый Индигой в борова Филипп Кузякин, Гришке дойти не удалось. Через минуту он влетел обратно в кухню и, давясь непрожёванным пирогом, выдохнул:
Там… Менты!
Где? Какие менты? — испуганно встрепенулась от плиты баба Нюра.
Во дворе. Какие-то в чёрном. С пистолетами.
В дверь грубо заколотили. Баба Нюра кинулась в сени и столкнулась носом к носу с низкорослым человечком в очках с кожаной папкой в руке. За ним в дверях показались два крепкоголовых жлоба, обряженных в чёрную форму сродни милицейской и перетянутых натуго портупеями.
Пахнет вкусно, — констатировал очкастый карлик, по-хозяйски проходя в кухню. Жлобы ввалились за ним.
Что вам надо? Кто вы? — пролепетала ошеломлённая их натиском баба Нюра.
Значит, щи-борщи готовим. Пирожками угощаемся. — карлик без спросу сунул один пирожок себе в рот и, прожевав, одобрительно кивнул. — На пирожки с мясом у нас, значит, деньги есть. А как за жильё платить — так мы сразу бедные-неимущие… Всё! Собирайте барахло, мамаша! — крикнул он вдруг сорванным фальцетом, и на лице его проступили склеротические жилки. — Ознакомьтесь с решением суда!