Дожили, Абдулла! Идём в большую политику. Будешь ещё у меня в Госдуме заседать!
Я не хочу в Госдуму, Прохор, — серьёзно ответил киллер.
Что так?
Грязно там. Я хочу жить в красивом и чистом месте, где-нибудь на Кипре. Чтобы меня никто не трогал, и я пил кофе на террасе своего дома у моря.
Будет тебе и кофе, и какава с чаем, дорогой! — Прохор был как-то судорожно взвинчен. — Только для этого надо ещё поработать. Что там наши партизаны?
Ментовку вечером разгромили.
Ай, молодцы! — беззвучно поаплодировал Прохор. — Слушай, пора на них выходить. Они мне сейчас очень пригодятся.
Что с ними делать хочешь?
Дружить, Абдулла, дружить я их буду. Эти люди уже сделали за нас половину работы. Пора знакомиться. Какой там у них номер? — Прохор потянулся к аппарату.
Глава 15
Все знают, что в России две беды. Одну из них можно ещё решать с помощью катка и асфальтоукладчика. А вот что делать с дорогами?
В администрации Шукляева за дорожное строительство отвечал некто Понтилей Шурпо, родственник жены, имевший обыкновение по цене гранитного щебня мостить дороги меловым. Каждую весну поэтому асфальт проседал и трескался, что позволяло Понтилею регулярно клянчить себе из бюджета. Вот эта дурацкая история и сгубила генерала Потопаева. На нормальной трассе его «Ауди» оторвалась бы от преследователя мухой, только в ушах свистнуло бы. Но тут, на колдобинах, тяжелый «Урал» имел перед ней все преимущества. Следя боковым зрением за обочиной, Домкрат дождался, когда дорожная насыпь заметно возвысилась перед въездом на мост. Тут он пошёл как будто бы на обгон, но поравнявшись с «Ауди», резко крутанул руль вправо. Многотонная армейская громадина смахнула немецкое чудо техники цвета «серый металлик» с обочины, как негодное ведро, и генеральская тачка закувыркалась с откоса. Домкрат, затормозив, утёр со лба пот, выглянул вниз с высоты своей кабины: всё как надо, иномарка под насыпью вращала в воздухе колёсами беспомощно, словно жук-навозник, перевёрнутый на спину. Он прихватил с сиденья «калаш» и, спрыгнув с подножки, устремился к ней.
Обойдя справа, осторожно заглянул в окошко — в перевёрнутом салоне никто не подавал признаков жизни. Подёргал дверцу — не поддалась. То же самое и со стороны водителя. «Незадача», — наморщил лоб гигант и, оглядевшись по сторонам, направился в перелесок — искать рычаг. Вернувшись с двухметровым бревном, вогнал его под крышу машины, присел и крякнул. Сырое бревно на его плече заскрипело, но выдюжило. Машина поддалась и, замерев на секунду на боку, тяжко рухнула на колёса, приняв своё привычное положение. Тут он снял с плеча АКСУ и, прицелившись аккуратно, чтобы не задеть никого внутри, выстрелил в замок. Выволок бесчувственного генерала на мокрую травку, пощупал на шее пульс — живой! — и принялся привычно крутить у него за спиной руки. Потом заглянул в салон, увидал там отключившуюся Аллочку в не по форме задранной форменной юбке и пробормотал, качая большой головой:
Ишь, девка — как спелая репка! Ничего, сиди пока. Сейчас помоложе кавалера тебе справлю.
Потом взвалил на плечо генерала и понёс к «Уралу». Из кабины выволок незадачливого водилу-сверхсрочника, перетащил на руках, как ребёнка, вниз и аккуратно усадил в кабину «Ауди». Не пришедший в чувство сержантик доверчиво привалился головой на грудь своей соседки. Аллочка застонала тихонько в отключке.
Вот так-то лучше! — одобрительно оглядел результат своих матримониальных действий Домкрат. Через минуту громадные колёса «Урала» с генералом Потопаевым на борту уже на максимально доступной скорости утюжили неровности федеральной трассы — прочь от города. Телефон был расплющен в драке, и доблестному Домкрату ничего не оставалось, как везти свой груз на базу без оповещения.
Доктор Зло на своём бессменном посту у пульта уже знал к этому времени, что операция по вызволению Каролины провалена, но отряд ещё не возвращался. Князь, пользуясь темнотой, решил заехать в ночной супермаркет и затариться на последние деньги всем необходимым. Настроение у всех было подавленное. Ни Каролины, ни денег, и непонятно, что делать дальше. Внезапно на пульте у доктора высветился звонок. Звонок был с номера Столбова. Доктор внутренне напрягся и нажал соединение.
Компания «Чистый город», — произнёс он, помедлив.
Здорово, партизан! — раздался в трубке бодроватый баритон. — А Хельгу можно?
«Нельзя!» — хотелось выкрикнуть бедному доктору, но он вместо этого осторожно спросил.
Кто говорит?
Прохор говорит, — увесисто ответило на том конце эфира.